Ангелина развернула салфетку. Ровным каллиграфичным почерком большими буквами было написано следующее:
– Тебе это дал Лёня?
– Ну, а кто же еще!? Его женушка сразу после твоего ухода пошла «припудрить носик». Наверно, долго терпела! Никак не могла своего ненаглядного одного оставить. Конечно, если тут такая краля танцует!
– Я или что-то пропустила, или я просто понять не могу, кто такой Лёня? О ком вы вообще говорите? – Оля сложила руки в боки, наигранно и мило нахмурила бровки, ожидая ответа.
О Леониде знала только Инна, не считая Светланы. С остальными сотрудниками Ангелина не обсуждала свою личную жизнь. Тем более, Серж Рябинович продолжал встречаться с Людмилой Журавлевой. И о том, кто есть кто, по-прежнему знала только Инна.
Ангелина положила салфетку в карман и медленно тихим любезным голосом, словно раскрывала чью-то большую тайну, сказала:
– Оля, есть один молодой человек, к которому я питаю нежные чувства!
Инна покраснела, сдерживая смех. У Оли глаза на лоб полезли:
– Капец! Я бы никогда не подумала! Кто он? Колись!
– Инна, дай мне сигаретку?! – попросила Ангелина.
– Ты что? Ты ведь не куришь.
– Я хочу!
Ангелина тоже подкурила сигарету и выпустила первое облачко дыма:
– Я люблю его! Он человек из моего прошлого. Нам тогда было по семнадцать лет. Мы встретились этим летом после долгой разлуки. Разлуки в 4000 дней и ночей!
– Ангелина! Ты что считала дни?
– А что там считать? Умножила в уме 11 на 365. Вот тебе и больше, чем 4000.
– И что дальше? Встретились вы! И что?
– И любовь разгорелась, как пламя огня в сухом лесу! Одна искорка – и бац – пожар! – Ангелина еще раз затянулась и с непривычки закашлялась. – Инна, как струсить этот пепел?!
– Ты что не умеешь?
– Нет, конечно! Я же не курю!
– Так, брось сигарету! Не учись плохому!
Ангелина смеялась:
– Я чуть-чуть!
Инна показала ей, как сбивает пепел, постукивая указательным пальчиком по сигарете.
– Так что там с «пожаром в сухом лесу»? – Оля никак не хотела отставать.
– Да, ничего. Одно полено замужем, второе женато! Пожар приходиться гасить общими усилиями! Чтобы не пострадали невинные люди. Хотя кто сказал, что они невинные? Такие же сухие, легко воспламеняющиеся полена!
Раздался дикий смех.
– Он что женат?
– Четыре года, как женат.
– Ангелина, ты что, изменяешь мужу?
– Нет, мои хорошие! Пока еще нет! Я могу смело сказать мужу, что все еще верна ему и, что он хоть и козел, но безрогий!
Девочки засмеялись, а Ангелина продолжила:
– Но Лёня настолько заводит меня, что однажды я не смогу сопротивляться, и сама приду к нему, чтобы получить то, чего у нас никогда не было.
– У вас не было секса?
– Нет. Он боялся обидеть меня, сделать больно… чего-то он боялся…
– Капец, как все серьезно! А что он тебе написал?
Ангелина достала салфетку и дала Оле прочитать.
–
Ангелина выкурила сигарету:
– И это все. А чего ты ожидала? Идемте! У меня что-то разыгрался аппетит!
Девочки вернулись в кафе. Ангелина приветливо улыбнулась Лёне, когда проходила мимо. Его жена ничего не заметила и продолжала сидеть с надменным видом, попивая красное вино мелкими глотками. Ангелине она была несимпатична. Но не столько из-за неумения подчеркивать свои достоинства и модно одеваться, сколько из-за того, что крутила роман за спиной мужа.
Леонид, как всегда, выглядел истинным джентльменом. Строгий костюм, галстук. Элегантный, вызывающий уважение, культурный и очень привлекательный.
За столом Оля опять стала расспрашивать Ангелину:
– Гед он сидит? Я хочу на него посмотреть!
– Второй стол от окна. Только в упор не надо его разглядывать!
Оля обернулась:
– Большой! У него животик? Да?
– Он хорошенький! – ответила Ангелина.
– Ну, еще бы! Кто бы сомневался! А та тетка с ним – это, случайно, не пассия нашего Сержа? – удивилась Оля.
Инна положительно кивнула головой:
– Это и есть «легко воспламеняющееся полено»!
Оля прикрыла рот руками, чтобы громко не смеяться:
– Оказывается и в Енакиево есть семьи, ничем ни уступающие Кэпвеллам из Санта-Барбары! Капец, как все запутано! Ангелина, а у твоего мужа есть любовница?
– Я об этом как-то не думала. Скорее всего, нет!
Оля взяла бутылку:
– Ладненько, девчоночки-красавицы, а не выпить ли нам еще по рюмашке?
– Наливай! – скомандовала Инна.
Следующий тост был за озеленение планеты:
