— Хорошо, покажу, — Лекс довольно кивнул головой и посмотрел на насупленного мужа, — Сканд, не злись, это было до свадьбы. Ты тогда воевал с Тили-Мили, и вообще, ты сам отправил меня домой.
— Опять голову мыть! — Мэл встал с широкой спины Зу и потряс головой, — все волосы в песке!
Во дворе раздались восхищенные перешептывания, которые вскоре стихли, поскольку Зи и Зу встали и, странно переглянувшись, опустились на колени, вытянув вперед сильные шеи. Во дворе стало так тихо, что было слышно, как сопит Аши, обнюхивая брызги крови на песке. Все напряженно смотрели на Лекса.
— Что случилось? — Лекс толкнул в бок растерянного Тиро, — поясни, ты что, забыл, что я ничего не помню из прошлой жизни. Что происходит?
— Девы копья проиграли в равном поединке при одинаковом оружии мужчинам, — Тиро усмехнулся, — ну, в данном случае, при равном отсутствии оружия. Но это не меняет сути честной победы, — Тиро посмотрел на рыжика и поняв, что тот так ничего и не понял, стал объяснять дальше. — Девы проиграли мужчинам, и теперь должны предложить мужчинам брак. Но они рабыни, а Мэл и Пин вольные люди, а это значит, что они не имеют права просить о браке. Теперь или ты перережешь им горло, или они покончат собой, отказавшись от еды и воды. Это будет несколько дольше, но они не могут взять в руки оружия сами, поэтому и ждут твоей милости о быстрой смерти.
— Какая глупость! Умирать только из-за того, что ты раб! — Лекс решительно передал Ламиля Сканду и, подойдя к нубийкам, присмотрелся к печатям на их ошейниках, а потом сломал печати и снял эти символы неволи, — ты же оформил их пока на себя, Тиро? Твои печати были на ошейниках. Муниципалитет работает сегодня? Оформишь им вольные? Все равно в неволе от них никакого толка! Пусть уже убираются в свою пустыню!
Нубийки потрясенно растерли шеи. Лекс вспомнил, как он тер шею в Колизее, когда с нее срезали ошейник, и довольно улыбнулся. Да! Это восхитительное чувство свободы! Но только нубийки повели себя после этого странно, они распрямились и синхронно разорвали на себе короткие туники, поскольку хитон на них надеть, как на женщин, так и не получилось, и туника стала подобием компромисса в одежде амазонок. Они переступили через порванные тряпки, и, сделав несколько шагов в сторону, где Крин тренировал с утра мальчишек, выдернули из круга по метательному ножу и вернулись в круг, туда, где так и стояли растерянные люди.
— Ты возьмешь меня своей женой? — произнесли синхронно девы копья и опустились на колени, склонившись перед Пином и Мэлом в жесте покорности. На их вытянутых руках были ножи, которые они положили у ног избранников.
— Хм, — хрюкнул Тиро и, увидев нахмуренного рыжика, взялся пояснять дальше, — а вот теперь или Мэл и Пин согласятся взять их в жены, или они омоют им ноги своей кровью из перерезанного горла. Но разве могут младшие взять жен? — удивился Тиро, — они тогда получатся старшими в семье, а такого еще не было!
— Не было, так будет, — пожал плечами Лекс, — они же мужчины. И не суть, что они рождены младшими, они смогли сделать то, что у старших не получилось! Мы все это видели!
— Я ей до плеча едва достаю! — возмутился Мэл, — ну, куда мне такая дылда?
— Да, — согласился Пин, — но теперь любой, кто захочет взять меня, как мужа, должен будет сразиться с женой, — Пин довольно засмеялся, — а это значит, что таких желающих не найдется, и я смогу жить, как мне хочется, не отбиваясь от навязчивых женихов! Мне это подходит!
Пин поднял с земли нож, следом за ним поднялась и Зи. Она накрыла руку Пина с зажатым ножом и, приблизив лицо к жениху, резко провела ножом по губам, одновременно разрезая свои и его губы.
— Одна кровь, одна жизнь, одна честь! — прошептала амазонка и впилась в губы Пина неожиданным поцелуем. Пин попробовал дернуться, явно не ожидая подобного, но поцелуй затянулся и нож выпал из ослабевшей руки бывшего монаха. И только когда он издал стон, пантера выпустила его из объятий, напоследок лизнув в губы и довольно мурлыкнув, — сладкий! Мой… муж.
Пин слегка покачнулся, но крепкие руки ЖЕНЫ поддержали его, он поднял виноватый взгляд на Лекса, тот в ответ ему улыбнулся и поднял большой палец вверх, как в Колизее, требуя жизни гладиатору. Зи отпустила растерянного победителя и посмотрела на коленопреклоненную Зу, которая уже держала нож у собственного горла, ожидая решения Мэла.
— Ох, нет! — Мэл перехватил руку с ножом, которая уже начала движение, — ты не поняла меня! Я не отказываюсь от брака, я просто не могу представить, как все это будет выглядеть!
— Я никогда не обижу тебя, — пообещала амазонка.
