— Хорошо.
Лекс кивнул головой и посмотрел, как Ламиль с азартом готовится к ужину в компании со своими подопечными. Подростки уже не выглядели заторможенными и бледными, похоже, Ламилю удалось расшевелить их на подвижные игры на свежем воздухе. На улице уже закончили устанавливать качели на крепком основании и подвешивали сидение на крепких веревках. Лейшан с интересом все рассматривал и, похоже, запоминал. По крайней мере, он задал несколько точных вопросов, говорящих о том, что он хочет разобраться с этим досконально.
Лекс покормил Аши и, зайдя в кухню, уселся на свое место. Поковырявшись без аппетита в тарелке, отодвинул ее и громко всем сообщил, что устал и отправляется спать пораньше. И вообще, у него голова болит, и пусть его до утра не беспокоят. Ламиль помахал ему ручкой в перерыве между запихиванием в рот очередному «счастливчику» куска чего-то съестного. Отмахнувшись от Оливы, которая стала предлагать успокаивающие травы и настои, Лекс показательно отправился в свою комнату.
В комнате на сундуке лежали белый балахон, пояс с кинжалом и мягкие сандалии-чешки, в каких ходили монахи. Лекс улегся на кровать, затушил светильник и приготовился ждать, когда Ламиль выйдет во двор качаться на качелях. Лейшан, безусловно, будет находиться рядом, а значит, можно будет передвигаться по дому спокойно, не опасаясь нарваться на чужие взгляды и ненужные вопросы. Пипи с семьей, не получив привычного ужина, взволнованно попискивали в корзинке на соседнем окне.
— Лекс… — в приоткрытую дверь тихой тенью пробрался Тиро, — ты что, и вправду спишь?
— Нет, — Лекс сел на кровати, — жду, когда Ламиль выйдет во двор и Лейшана с собой утащит. Тиро, когда приедут монахи, скажешь им, чтобы они помолились у моего окна, а потом отдашь им самочку и выпустишь на улицу.
— Хорошо, — Тиро тихо хмыкнул, — а когда ждать тебя обратно?
— Я вернусь вместе с мужем, — Лекс вздохнул, — ты точно ничего не забыл? Кирпичи, свинцовые листы и маленькие горшки?
— Все сложено в корзины и привязано к самочке. И не переживай, я Лейшана к монахам близко не подпущу.
— Спасибо, Тиро, — Лекс прислушался, с улицы донесся звонкий голосок Ламиля, который опять строил Лейшана, — все, мне пора собираться. Хорошо, что ты здесь, отнесешь в корзины очень опасную штуку, и пожалуйста, будь аккуратен. Не урони!
Лекс вышел в коридор и, развязав свою ленточку на ручках двери, подхватил светильник и зашел внутрь. Достал из сундука один из двух горшков и осторожно передал домоправителю с наказом аккуратно поместить его в корзину самочки и сразу вернуться. Пока Тиро уносил опасную поклажу, Лекс подобрал небольшой кувшинчик, в котором когда-то было вино, и бережно, по стеночке, налил вязкую жидкость напалма. Немного, где-то со стакан, и сразу заткнул горлышко тряпкой. Подперев кувшин в углу, он вышел из комнаты и завязал ручки ленточкой.
— Такое впечатление, что там яйца остались, — хмыкнул Тиро, — не думал, что в этом доме хоть когда-нибудь эта комната будет закрыта…
— Тиро, там остались очень опасные вещи, поверь на слово, — Лекс передал домоправителю амфору и еще раз проверил, как закрыта комната, — в доме дети, а там достаточно неловкого движения, и если не отравятся, то сгорят заживо.
— Я тогда завяжу веревкой посерьезнее, — нахмурился Тиро.
Лекс кивнул и опять напомнил, чтобы Тиро был осторожен с амфорой. Тиро теперь и сам держал ее на вытянутой руке, как ядовитую змею. Рыжик довольно хмыкнул и вернулся в спальню. На улице темнело и следовало переодеться. Он сменил пояс, прицепив тот, что с ножнами и кинжалом, а сверху натянул белую рясу. Кинжал сразу стал топорщиться, и Лекс долго пытался найти такое положение, чтобы оружие не бросалось в глаза, а потом плюнул и снял пояс. Все равно, случись нападение, пока он будет выпутывать кинжал из одежды, его десять раз успеют убить. Надо придумать для себя крепеж на тело маленьких метательных ножей, чтобы не быть совсем уж безоружным.
Теперь оставалось только дожидаться Бэла. В голове, как туча злобных ос, роились мысли, лишая остатков покоя. Лекс переобулся и, накинув капюшон, стал наматывать по комнате круги, в движении всегда лучше думалось. От метания по комнате отвлек речитатив молитвы. Кто-то славил Мать-ящерицу…
— Наконец-то! — Лекс откинул тонкую штору и замахал руками, — сюда запрыгивай! Ламиля с Лейшаном видели?
— Лейшан сидит на качелях и держит Ламиля на руках, — Бэл легко запрыгнул в комнату, следом за ним появился еще один парень, — он останется здесь, сколько будет надо…
— Раздевайся и ложись, — Лекс откинул покрывало, — я всех предупредил, что буду спать. Если заглянут в окно, увидят, что я уже сплю, а если Лейшан сунется, молча кидай в него, что найдешь: обувь, лампу, подушку. Разрешаю с ним не церемониться, и кидать прицельно в лоб! А бить в случае чего — по яйцам! Без всякой жалости и пощады. Я не думаю, что он полезет, но на всякий случай…
