Некоторое время назад в течение двух недель я имел счастье быть парнем девушки по имени Саша. Мы целовались на лестнице у чердака в подъезде ее дома, посетили пару раз бюджетные кафе, пытались растопить лед историями из прошлого.
Мы познакомились в декабре 13-го. Лена случайно приметила Сашу (и свою лучшую подругу на тот момент) на остановке, когда мы возвращались с «Грязи» с МакЭвоем. (Я пытался познакомить брата с Кожевниковой, но затея была явно плохая. Спинка кресла дрожала, когда Лена смеялась. Брат критиковал все и вся, происходящее на экране.) В итоге до университета вместо двух студентов доехало трое. У джентльмена не было при себе наличных, а дамам очень хотелось подымить. Взяв в итоге «Лаки Страйк» в магазине неподалеку преимущественно на деньги Саши, они успокоились. Мы раскурили пару сигарет в курилке главного корпуса и смутно понадеялись больше никогда не пересечься. Параллельно я подарил кусок застеплированный пиццы из «Хэппи Дэй» знакомому и оставил пепси стыть на уличной раме, выложив фотографию с ним в инстаграм.
Пепси затянулся снежной коркой, и я разбивал лед соломинкой, пока ехал в троллейбусе.
Так или иначе, спустя пару недель после данного инцидента, мне предстояло пересечься с Сашей снова. Я случайно встретил ее в Макдоналдсе в компании Лены и Игоря, пока те ссорились, а мы спешили покинуть место раздора.
Честно сказать, я не очень горел желанием идти в Макдоналдс в тот день. Интуиция организовала мне пари, сказав, что я встречу кого-нибудь из знакомых в тот день. И раз в жизни она оказалась права.
Мы с Сашей благопристойно хлопнули дверью и отправились дышать воздухом. Зимний день преступал в вечер, сумерки сменялись тьмою. Свежий туман окутывал серый призрачный мрак. И это ощущение, которое я теперь вспоминаю, оно жило во мне только в ту зиму, только тогда я мог его по-настоящему чувствовать, только тогда воспринимал ситуацию и действительность, свет, свежесть и окружение в бешеном коктейле. Теперь ничего из этого не осталось, и я довольствуюсь тем, что помню хоть что-то из былого.
Мы отправились в пешую прогулку по заливу. Я рассказывал ей историю своей жизни, со школы до действительности, то же делала она. Но погода, погода превращала этот бытовой разговор в обряд, мы не общались, мы читали псалтырь, и в конце концов Саша прониклась ко мне чувствами или некоторым их подобием.
Никогда не признаваться в собственных чувствах, говорил я, а Саша утвердительно кивала.
Она закурила и спросила, что меня беспокоит.
Я сказал, горло, я боюсь, что боль в горле когда-нибудь меня убьет. Сказал, что боюсь не дожить до завтра.
Она улыбнулась и сказала, что я просто зациклен.
Мы повернули, она обхватила меня за плечо.
Мне было сложно сдерживаться.
Лена, я так сильно тебя люблю, сказал я, вытягивая каждое слово из самого дальнего уголка своей души.
Я тоже люблю тебя, сказала она и спустя полминуты добавила:
Ты замечал, что сентиментальные минуты самые быстрые?
Мы повернули снова и оказались у клумбы с одуванчиками.
Она сорвала один и дунула мне в лицо.
Я проделал то же самое.
Маленькие парашютисты приземлились и улеглись по ореолу ее лица.
Раскуриваем с Леной айсбуст на балконе.
Уинс лицезреет стиранную Колей одежду.
Электрички ходят взад-вперед.
