Иоганнес Вебер в своей статье о Моцарте отмечает, что император Иосиф II, хотя и делал многое для развития немецкой оперы, сам «предпочитал итальянскую музыку, под влиянием которой воспитывался, ибо она казалась ему более мягкой для приятного времяпрепровождения» {108}.
По мнению этого автора, Сальери был «идолом» Иосифа II и «самым наилучшим образом умел пользоваться императорской благосклонностью» {109}.
Но только ли в этом было дело?
Отвечая на подобный вопрос, хотелось бы сказать, что в XVIII веке были очень популярны поединки между композиторами, и 7 февраля 1786 года в Шёнбруннском дворце был проведен один такой поединок — заочный поединок между Моцартом и Сальери. Выглядело это так: в один вечер в одно и то же время шли два одноактных комических представления с музыкой. Для чистоты эксперимента оба они имели практически одинаковый сюжет. Действие происходило за кулисами театра, где две оперные примадонны отчаянно ссорились из-за распределения ролей в новой постановке. В обоих случаях их пытался примирить ловкий импресарио. Разница была только в том, что зингшпиль «Директор театра»
Заметим, что оба произведения были сочинены по заказу императора Иосифа II для представления по случаю приема наместника Австрийских Нидерландов герцога Альберта Саксен-Тешенского и его супруги (младшей сестры императора) великой герцогини Марии Кристины.
Иоганнес Вебер пишет об этом так:
«Единственный раз имя Моцарта пришло на память Иосифу II. Для большого праздника, что планировался в оранжерее Шёнбрунна в феврале 1786 года, он приказал организовать театральное представление, где соревновались бы лучшие актеры Национального и Оперного театров. Моцарту было поручено сочинить “Директора театра”, пьесу на весьма заурядный текст. Сальери же должен был положить на музыку произведение Касти “Сначала музыка, а потом слова”, остроумное и забавное. “Директор театра” потом много раз давался в немецкой опере, но не имел достаточного интереса у публики» {110}.
В произведении Моцарта главные партии исполнили Иоганн Готлиб Штефани (разговорная роль), Иоганн Валентин Адамбергер (тенор), Ало-изия Вебер (сопрано) и Катарина Кавальери (сопрано). Но это не помогло: итог специально организованного поединка оказался печальным для зальцбуржца. Опера Сальери была встречена аплодисментами восторженной публики, а зингшпиль Моцарта провалился.
Все тот же Вебер считает, что причина поражения Моцарта кроется прежде всего в разнице текстов, и добавляет, что Джованни Баттиста Каста был «протеже генерального директора театров графа Розенберга» {111}.
Но всё обстояло не так просто.
Специально занимавшийся этим вопросом Марио Корти констатирует:
«Говорят, что причина успеха Сальери и провала Моцарта состояла в том, что у Сальери автором либретто был знаменитый поэт Джованни Баттиста Касти, а у Моцарта — немец Штефани. Это было не просто состязание между двумя композиторами, это было соревнование между двумя жанрами — итальянской оперой и немецким зингшпилем. <…> Проиграл зингшпиль, и проиграл Моцарт» {112}.
Другие специалисты отмечали, что в произведении Сальери инструментальная часть была слабее, но зато вокальная — более качественна. Нашлись и такие, кто заявил, что причина провала Моцарта заключается лишь в том, что «его соперник Сальери гораздо лучше умеет угождать вкусам публики» {113}.
Как бы то ни было, успех Сальери был огромен, и Моцарт в очном поединке с ним потерпел сокрушительное поражение. За свою работу Сальери получил 100 дукатов, а Моцарт — вдвое меньше. Заметим, что это было не первое подобное фиаско Моцарта: 24 декабря 1781 года он проиграл аналогичный поединок знаменитому виртуозу клавесина Муцио Клементи [35], который играл сонату собственного сочинения. То поражение, кстати, Моцарт перенес очень тяжело, и если Клементи был в восторге от игры Моцарта, то проигравший назвал Клементи «итальяшкой», «шарлатаном» и «просто механиком», заявив, что «вкуса у него ни на грош», а произведения его «незначительны». Удивительная невоспитанность! И как после всего этого объяснить тот факт, что, несмотря на подобные оскорбительные эпитеты, Моцарт через несколько лет использовал мотив из сонаты Клементи в увертюре к своей «Волшебной флейте»?
У Марио Корти читаем:
«Откроем Британскую энциклопедию, издание 1960 года:
“Можно по праву сказать, что Моцарт завершает старую школу фортепианной техники, тогда как Клементи — основатель новой шкоты”.
Такого же мнения придерживался Владимир Горовиц, один из исполнителей музыки Клементи. В известном телевизионном интервью он, на примерах Моцарта и Клементи, подчеркивал новаторство последнего, противопоставляя его традиционализму Моцарта.
Кстати, в следующих изданиях Британская энциклопедия произвела Клементи в англичанина, поскольку он долго жил в Англии, где и умер.