— Полиция не поможет, — уверенно заявляю я. — Мы же поняли, что убийство связано с земельными махинациями. Если тут замешан начальник отца, значит, он покрывает кого-то из этих бандитов! И теперь те прислали сюда человека, чтобы заставить нас убраться из города.
— Кто еще знал, что мы здесь? — пытается думать вслух Вера.
— Сата и местные полицейские. Ты же сама рассказала им, где мы остановились.
— Сата… А что, если ее подкупили? Кто-то из этих бизнесменов, что оформили землю… И она помогла избавиться от твоего отца. Нет, что я несу, она приятная женщина.
— Нельзя отрицать ни один из вариантов. Она вполне могла быть с ними в сговоре. Я разберусь с этим. А ты завтра же уедешь.
— Нет, ни за что не оставлю тебя здесь! — вскрикивает Вера.
В этот момент в моем номере звонит телефон. Сделав Вере знак лежать, я бегу снять трубку. Начальник отчима, Валентин Олегович, спрашивает, что я хотел. Стараясь сдержать себя, прошу его о встрече.
— Надо поговорить о Михаиле. Это срочно.
Он явно не в восторге, но соглашается после минутного колебания. Мы договариваемся, что он подойдет к гостинице, потому как живет где-то неподалеку.
Уговариваю Веру оставаться в постели, прошу сонную горничную принести ей чай из кафе. Сам хватаю куртку, выскакиваю и бегу к дороге, сжимая и разжимая кулаки. Так меня разбирает.
Валентин Олегович, полноватый опрятный мужчина в удлиненном пуховике, появляется в компании крупной овчарки. В руках начальник отчима теребит поводок. Он сразу показательно глядит на часы, говорит, что у него всего пять минут и спрашивает:
— Зачем вы меня искали?
Вываливаю ему все, что думаю о смерти отчима, а заодно сообщаю и о покушении на Веру.
— Вы ничего не знаете об этом? — говорю с нажимом, делаю шаг к нему.
— С ума сошли? — возмущается он и отступает.
— Нет. Пока нет. Но я близок к этому. Если с головы Веры упадет хотя бы волос…
— Думаете, это я столкнул Михаила? И теперь пытаюсь заставить вас замолчать?
— Вы покрывали пришлых мерзавцев, что нелегально оформили на себя землю. Я успел просмотреть новости, прочитал сообщения на местном форуме. Вы не принимали заявление от местных…
— Да я тут при чем? Если хотите знать, они бы его все равно прикончили, — перебивает меня Валентин Олегович. — Повезло, что он сам…
Я хватаю наглеца за воротник пальто. Его собака с лаем кидается в нашу сторону. Валентин Олегович в досаде сбрасывает мои руки.
— Полегче, Лайла может перекусить вам ногу, если я отдам команду. И усвойте уже наконец, я тут ни при чем. Сам предупреждал Михаила, чтобы не лез в это дело. Эти участки… Я же понимаю, что все решается наверху. Когда попытался вступиться за людей, мне четко указали на мое место.
— Все так серьезно?
— После того, как Михаил погиб, ко мне в кабинет пришел один наш местный, Тимур. Не самый благонадежный гражданин, пару раз проходил свидетелем по разным уголовным делам, но всегда выкручивался. Словом, я его неплохо знаю. Думаю, его наняли, чтобы расправиться с твоим отчимом. Он следил за ним, и когда Михаил пошел на охоту, был поблизости. Так вот он рассказал мне, что видел, как Миша с кем-то встретился у ущелья.
— Вы верите ему? — пытаюсь понять настроение Валентина Олеговича по модуляциям его голоса. Тот пожимает плечами:
— Он же не на допросе признался. Сам пришел и все выложил.
— Вот это и странно.
— Ничего странного. Наверное, этот идиот испугался, что с ним тоже могут разделаться, как с ненужным свидетелем. Вот и примчался. Просил, чтобы я включил его в программу защиты. Насмотрятся сериалов…
— Мне нужно с ним пообщаться. Где его найти?
— Я не знаю, где он сейчас живет. Вроде у какой-то сожительницы, по крайней мере, по прописке вы его не застанете. Он работает помощником на катере, который перевозит туристов на другой берег, к дюнам. Завтра сможете попытаться найти его на рабочем месте. Если, конечно, он еще жив.
Попытаюсь, — угрожающе заверяю я Валентина Олеговича, разворачиваюсь и ухожу.
— А лучше уезжайте, — кричит он мне вслед, подзывая свою собаку.
Настаиваю, чтобы Вера спала отдельно, закрыв окна и двери номера изнутри. Я рядом, через стенку, ей ничего не угрожает. Я бы лег на полу, возле ее кровати, но ночью я часто кричу во сне и не хочу напугать ее еще больше. И в этот раз просыпаюсь с открытым ртом. Подушка мокрая. Щупаю рукой тумбочку, чтобы найти стакан воды, и замечаю свой телефон. На экране светится эсэмэска с незнакомого номера. Хватаю телефон, чтобы удостовериться.
«Выходи».
Хм… Что за игру ведет со мной этот незнакомый хмырь? Желание разобраться в произошедшем сильнее мысли, что это может быть какая-то подстава. Я за минуту одеваюсь, хватаю куртку, сую в карман нож Михаила, который забрал с собой из дома Саты. Скатываюсь по лестнице и выскакиваю на улицу.
