Ближе к девяти, когда люди были в соборе, как в консервной банке, Драгос сделал взмах рукой, и охранники в черных костюмах закрыли ворота, не смотря на то, что было еще много желающих протиснуться в здание.
Драгос сделал пригласительный жест, и какой-то мужчина из толпы протиснулся, поднявшись к пьедесталу. Устроившись у микрофона, этот мужчина в сером костюме, под которым была белоснежная рубашка, начал говорить.
— Прошу… прошу минуточку внимания, — начал говорить он, — я Павел Третьяков, генеральный директор и второй акционер фирмы «Белая жизнь»
Услышав эти слова, раздались громкие аплодисменты, свисты и выкрики.
Возгласы, аплодисменты и крики не стихали еще долго, и Павел решил говорить, не смотря на шумы.
— В общем, вы уже знаете многое про нашу продукцию, про Белый ворс. А так же у многих есть вопросы по поводу эффекта, и многие столкнулись с побочным действием, и так же хотят знать, как избежать его, — продолжал Павел.
В толпе раздались гневные выкрики.
— Ты посмотри, что с моей бицухой стало! — выпалил один парень, вскинув руки. Зрелище было не для слабонервных, его бицепсы были похожи на желеобразную массу, закачанную в руки, — мне с этим что делать!?
Тут же посыпались недовольные возгласы. У кого цветы умирали, у кого дети чахли, у кого домашние животные. У кого голова раскалывалась из-за анальгина с добавкой,
— Все ваши жалобы будут урегулированы в ближайшее время, не переживайте, — скупо улыбнулся Павел, — сейчас речь пойдет о том, как не допустить подобного, ведь Белый ворс это совершенно новый продукт, и для многих из вас незнакомый. Тут есть своя техника безопасности, которой пренебрегать ни в коем случае нельзя.
Павел несколько секунд помолчал, и продолжил.
— В общем, все ваши индивидуальные эксперименты, которые привели к подобным последствиям, в основном ваша вина, пренебрежение техникой безопасности. Чтобы такого не повторялось и не возникало, следуйте правилам, прописанным на нашем сайте, и продукты с Белым ворсом покупайте только помеченные нашим акцизом, — откланялся Павел, — а сейчас послушайте… этого человека.
Павел обернулся на мужчину в маске белого черепа.
— Он знает о Белом ворсе куда более нашего, — Павел кашлянул в кулак, отстранившись.
К микрофону подошел Драгос.
— Я рад вас всех здесь видеть, — начал Драгос, и толпа ему зааплодировала, — это лишнее.
Его глубоко-гортанный голос перебивал все аплодисменты, которые вскоре стихли.
— Вы узнали про Белый ворс, вы начали его покупать, мешать с продуктами, наркотиками, а потом и вовсе появилась эта фирма «Белая жизнь», — Драгос сделал короткую паузу, — скажите, Белый ворс действительно настолько ценен? Вам нравятся продукты с добавлением Белого ворса? Эффект был доказан?
И толпа в большинстве провозгласила «ДА!»
— Прекрасно, это на самом деле хорошо, что вы смогли даже извлечь из этого вещества для себя пользу. Ведь мне, допустим, если бы я держал в плену кого-то из вас, и в голову бы не пришло отрезать ваши части тела, и смешивать их с привычной для меня едой, — голос мужчины звучал громогласно, глухим эхом отражаясь от стекол и стен собора.
Услышав последние слова, люди притихли, начали едва ощутимо нервничать и непонимающе перешептываться друг с другом.
— Да, вы не ослышались. Этот названный вами Белый ворс, это части тела моего хозяина, которого люди пленили, и додумались до того, чтобы срезать его щупальца, толочь их в муку и добавлять к уже привычным продуктам, — в голосе Драгоса проступила нота раздражения, — я чувствую его в каждом из вас. Каждый здесь присутствующий пожирал Белый ворс с чем-либо, я прекрасно это чувствую, и меня это бесит.
Последнее слово точно гром отдалось в стенах собора. Люди, слушая эти речи, были больше недовольны. Кто-то разворачивался, направляясь к выходу, кто-то продолжал слушать странного мужчину в белой маске черепа.
— А что на счет побочных эффектов, — продолжил мужчина, — их можно было избежать, если бы вы просто попросили разрешения. Но вы уже опоздали, мой хозяин взбешен, и он не стерпит более такого отношения к себе. Все, кто собрались в этом соборе, знайте — вы цель расплаты за деяния вам подобных. Вы сами пришли на убой. Считайте, что ваши жизни это жертва, дабы великий Утто смиловался над остальными.
Драгос повернулся к Павлу, что стоял неподалеку.
— А начну я с вас, многоуважаемый Павел Юрьевич, — Драгос протянул руку в сторону генерального директора «Белой жизни», — да будет вам совестно, что эти все люди погибнут из-за вашей корысти.
Павел Юрьевич округлил глаза, почувствовав что-то внутри. Он занервничал, заерзал на месте, и рывком порвал рубашку, от чего пуговицы звонко рассыпались по полу. Он посмотрел на свою грудь, живот, и завизжал.
