– Было! – кивнула Кира. Подойдя к двери, она осторожно выглянула в коридор и обернулась: – Сегодня утром следователь рассказал мне все и попросил пока ни с кем на эту тему не болтать. Я сразу спросила, можно ли рассказать вам, только вам? Он сказал: «Да, если это будет так уж необходимо». А я считаю, вы должны все знать, раз помогаете мне!
И, приблизившись к женщине почти вплотную, понизив голос до шепота, Кира выдохнула в ухо Елене несколько слов, от которых та оцепенела. Оцепенела в буквальном смысле, потому что в течение первой минуты не могла пошевелиться, повторяя про себя услышанное, недоумевая, как это может быть правдой?! Потому что Кира сказала следующее:
– Отца никто не убивал, он умер от сердечного приступа. Его ударили ножом в грудь уже после и голову отрезали потом.
Они ушли не прощаясь, единодушно сочтя церемонии лишними. За плотно прикрытыми дверями столовой продолжал гудеть пылесос. Рука, водившая им, действовала так ожесточенно, будто стремилась искоренить не пыль и грязь, въевшиеся в ковер, а своих врагов и недостойных наследников. Кира качнула головой, закрывая за собой тяжелую дверь квартиры:
– Вот в этом она вся! Гори дом, падай потолок – у нее будет чисто, душисто, благородно. На душе ведь кошки скребут, да какое скребут – дерутся! Не посадят меня в тюрьму, теперь она это знает, и квартир ей не видать как своих ушей. Однако слышите – вылизывает… Потом скажет, что для меня старалась, а благодарности не получила!
– Как вы думаете, она… – Елена не решилась договорить. Женщина все еще была подавлена услышанной новостью. Как ни странно, то, что смерть профессора оказалась естественной, напугало ее еще больше.
– Причастна ли тетка к тому, что сделали с отцом? – нахмурилась Кира, нажимая кнопку вызова лифта. – Можно только гадать. Еще неизвестно, в чем признается… Михаил.
Елена отметила про себя, что, если девушке и случалось называть обоих мужчин отцами, она все же старалась не делать этого подряд, будто боясь обидеть одного и незаслуженно наградить другого.
– Интересно, а он знал об этой двери?
Вопрос вырвался у Елены невольно, когда они уже вошли в лифт, и Кира посмотрела на свою спутницу озадаченно:
– Да кто бы ему сказал?! Зачем?!
– Просто я вдруг вспомнила… В день похорон он как-то очень внезапно появился в спальне. За минуту до того там никого не было! Меня это тогда очень удивило…
– Видели, сколько вещей в шкафу? – напомнила Кира. – За минуту их не разгребешь и обратно не сложишь!
– В тот день их там могло не быть, – стояла на своем Елена. – Почему вы считаете, что Михаил не в курсе? Это вы не интересовались ремонтом, после почти не бывали у себя на квартире, а вот он, видимо, очень активно во все вникал!
– Как подумаю, что придется снова встречаться со следователем, становится нехорошо, – после паузы проговорила Кира. – А позвонить ему надо. Дверь, подумать только! Это же все объясняет! Он просто упадет, когда мы подкинем ему такой подарок!
– Упадет, – согласилась Елена, вспоминая последний разговор с Журбиным по телефону.
«Фактов на руках все больше, а смысла во всем этом я вижу все меньше. – Она, как наяву, услышала его утомленный голос, выходя вслед за Кирой из подъезда и пересекая двор. – В последний момент все ускользает, в руки не дается…»
– Значит, ваш отец умер сам… Но кто-то ведь был с ним рядом в этот момент! Тот, кто совершил надругательство над телом! – Она достала брелок сигнализации и отперла машину. – После он перетащил тело в соседнюю квартиру, замыл все следы крови, унес и спрятал голову, чтобы потом подкинуть ее вам! Кто это мог быть, по-вашему?!
– Напрасно ломаете голову! – Открыв заднюю дверцу, Кира с усилием впихнула на сиденье два объемистых пакета, набитых книгами и дисками. – Кто это – Михаил, тетка, третье лицо, о котором ничего неизвестно… Все только догадки. Знаете, что сказал мне на прощание следователь? «Я вас отпускаю, поскольку у нас на руках уже не убийство, и только поэтому. А факты по-прежнему все против вас. Пока не выяснится фокус с отрезанной головой, вы проходите по делу главной подозреваемой!»
Сев за руль, Елена повернула ключ в замке зажигания. Устроившись рядом, Кира достала из кармана куртки гребешок и принялась яростно раздирать спутанные длинные локоны, морщась и охая, когда зубья хватали очередной узелок.
– Ведь это выяснилось на другой же день, утром, при вскрытии, что смерть наступила от естественных причин. Следователь показал мне заключение судмедэкспертизы, и даже я, хотя ничего в этом не понимаю, сразу сообразила, что отец умер без постороннего вмешательства.
– Почему же следователь умолчал об этом?! – вне себя от возмущения воскликнула Елена. – Столько дней морочил всем голову, рассуждал о «самом громком убийстве» в своей практике!
– Он надеялся, что преступник себя выдаст! – пояснила Кира, зажмуриваясь и делая резкое движение гребешком. Тихо вскрикнув от боли, девушка тут же открыла глаза и пожаловалась: – Все эти дни не расчесывалась, посмотрите, на что я похожа! Может, остричься? Надоели мне эти волосы!
