— Заходи в деревню с левого краю, третий дом как раз Прасковьин. Она небось таперича телевизер смотрит. «Псих-факт», что ли.
— «Пси-фактор», — усмехнулась Саша.
Встреча с девяностодвухлетней бабкой, интересующейся паранормальными явлениями, слегка ее смущала. Но упускать такой шанс, конечно же, было нельзя. Она купила целый мешок карамели, сушек и пряников, потом прибавила к ним большую коробку ассорти «Русские узоры». Экипировавшись таким образом, Саша отправилась в кафе.
Олег сидел за круглым кособоким столиком с металлической окантовкой и что-то уплетал.
У него был жизнерадостный вид, и у Саши даже сердце разок екнуло, до чего ей стало приятно, что это именно ее поджидает здесь такой классный мужик. Олег был в светлых джинсах и черной футболке, волосы слегка встрепаны. Весь так и лучится обаянием.
— Я заказал тебе салат и жареное мясо, — сообщил он, когда Саша уселась напротив. — Не возражаешь? Слушай, у тебя такие глаза…
Саша подумала, что заговорщические, и подмигнула. Но Олег продолжил:
— Стильные. Цвета мокрого асфальта.
— А у тебя? Кажется, зеленые. Да, точно, как бутылочное стекло.
— Какое сравнение!
— Еще бы! Я же журналист.
— Почти поэт, — поддакнул Олег. — Продолжай, продолжай.
— Что? Описывать твои глаза? Ну… Они как дно у старого пруда, — приняла вызов Саша. — Илистые и опасные.
— Почему опасные?
— В иле могут прятаться ржавые консервные банки.
— Замечательно. А еще?
— Еще? — Саша пристально посмотрела на Олега. — Еще они в крапинку. Как шкура старого крокодила. Доволен?
— Да. Особенно если учесть, что это контактные линзы. — Он хихикнул, как проказливый школьник.
Саша тут же подумала, что будет жаль, если он и в самом деле окажется аферистом. «Интересно, если я узнаю про него что-нибудь криминальное, хватит ли у меня духу сдать его властям?»
— Я тут заполучила один местный адресочек, — вслух сказала она. — Некая Прасковья.
По слухам, с ней беседовала девка с косой, которую недавно убили. Ничего себе информация?
— Леонтьева, — сообразил Олег. — Интересно, дошли ли эти слухи до местной милиции?
— Может — да, может — нет. Надо проверить.
— Пойдем прямо сейчас?
— Думаю, не стоит ждать. Бабке девяносто два года. Каждый день уменьшает наши шансы.
Через двадцать минут они уже сидели за столом перед электрическим самоваром. Прасковья улыбалась им полупустым ртом и радостно кивала перед тем, как ответить на какой бы то ни было вопрос.
— Эта бабка выглядит бодрее, чем курсант на параде, — шепнул Олег, обжигая Сашино ухо придыханием.
— Не отвлекайся, — Саша подтолкнула его локтем, как обычно делают приятели. И тут же подумала, что в ответ он вполне мог бы ущипнуть ее или дернуть за волосы. Ей такая перспектива не понравилась.
«Опять я веду себя не так, как надо, — тоскливо подумала она. — Когда мужик мне не нравится, я его почем зря оскорбляю. А когда нравится — начинаю вести себя, как товарищ по пионерскому отряду».
Олег, правда, не собирался ее щипать. Он переключил все свое обаяние на старушку, которая то и дело подливала себе в чай «Бальзам Биттнера», отчего глаза ее сделались подозрительно блестящими.
— Деваха эта, Настюха, ходила по деревне, — рассказывала повеселевшая Прасковья, — и всех расспрашивала про пятницу.
— Про какую пятницу? — уточнил Олег.
— Про ту, кады дачницу убили. Там, в ихнем поселке.
— И вы ей сообщили что-то сногсшибательное, — утвердительным тоном заявила Саша.
Она очень боялась, что бабка по какой-нибудь темной причине начнет отпираться.
— Сестру ж ее убили, — пояснила Прасковья. — А я что? Я только одно ей и сказала. Что кады ехала с рынка, видала в автобусе самого.
Хозяина.
— Погодите-погодите. Какого хозяина? — не поняла Саша.
— Председателя колхоза, что ли? — спросил Олег.
Бабка разразилась смехом, откинулась назад, потом промокнула глаза кончиком своего платка.
— Да нет, хозяина дома ентого. Сережа его звать. Видный такой мужчина, все время в галстуке ходит. Даже когда сюды ездит, галстук не снимает. Интеллигентный.
— Хозяин коттеджа — это Яновский, — обернулась Саша к Олегу. — Сергей Яновский.
Мы же только что о нем говорили.
— Точно, Яновский, — обрадовалась старушка. — Я его Сережей зову. Случайно-ть с им познакомились. На рынке. Помнится, года еще три назад…
— Это утром было? — перебил ее Олег, предполагая, что на рынок старухи ездят ни свет ни заря. — В каком он автобусе приехал?
— Чавой-то утром? Я надумала петрушечку продавать аккурат к пяти, к электричке. Многие уж едут в это время из города, по дороге заходят на базар, а тута я с петрушкой.
— Так во сколько этот автобус шел? — уточнила Саша. — Где вы Яновского встретили?
— В шесть часов вечера. Тютелька в тютельку он подъезжает, жаловаться нечего.
— И вы Насте Леонтьевой рассказали, что видели Яновского в этом самом автобусе?
— В точности так.
— Вы еще кому-нибудь про это рассказывали? — вкрадчиво спросил Олег.
— А никто не спрашивал.
— А милиция?
— А чаво милиция? Милиция ничаво не спрашивала. Они дачников шерстили, соседей, значит.
Олег с Сашей переглянулись.
— В автобусе было много народу?
— У нас всегда много народу, — махнула рукой старушка.
