— Борис Григорьевич, проходите, присаживайтесь, — на чистом русском языке обращается ко мне кудрявый высокий брюнет с большим кавказским носом. — Признаться, я удивлён таким вниманием к вам товарища Живкова. Мне даны указания, принять вас на должность координатора по строительным проектам с болгарской стороны. Представляете? Нет, я думаю, вы не представляете, что это такое!
Делчев начал распаляться. Голос его становился всё громче и громче. Я же просто сижу и старательно изображаю крайнюю степень внимания. Молчу. Пока он ко мне лично не обращается, вопросы не задаёт и, слава богу.
— Борис, вам, простите, сколько лет? 22 года? Правильно?
— Так точно, — я в недоумении пожимаю плечами. — Это что-то меняет?
— Нет, это ничего не меняет. Просто мне у-ди-ви-тель-но, — чтобы подчеркнуть эмоции он последнее слово произносит по слогам. — Почему товарищ Живков назначил именно вас ответственным за строительство здания центра? Вы встречались?
— Да, я встречался и с товарищем Живковым и с Людмилой Живковой, когда работал в Болгарии. У меня орден «Мадарский всадник». Я не стал сегодня его надевать, показалось, что будет несколько неуместно футболка и на шее орден на ленте…
— Почему же мне ничего не сказали… — из Делчева как будто выпустили воздух. Он достал из кармана платочек и аккуратно провёл им по лицу, убирая выступившие капли пота. — А за что, могу я узнать?
— Если честно, то я не помню… — Я коротко пожимаю плечами. — Тут дело такое. У меня частичная амнезия, и я не помню практически ничего из периода жизни в Болгарии. По словам же моих родных, я каким-то образом участвовал в задержании опасного шпиона, получил ранение в голову. А в прошлом году я участвовал в конкурсе на проект Университета в Болгарии. Проект получил Гран-при.
Я в вкратце рассказываю историю болгарского приключения.
— … вот как-то так должно быть дело было, по крайней мере, мне так рассказали…
— Ладно, пусть у них в Софии голова болит, а мы будем честно делать своё дело. — Делчев хлопнул меня по плечу.
Я не успел закончить мысль и по инерции продолжил, — что касается новой должности, то думаю, при помощи опытных товарищей справлюсь. Вы же не один будете мне помогать?
— Сегодня из Москвы должен был прилететь наш представитель по строительству. Он хочет с тобой встретиться и обсудить все вопросы. — Делчев опять утирает пот с лица. — К полудню обещал подойти, пока можешь погулять, а к двенадцати сюда.
Не успел он договорить, как внезапно дверь кабинета распахнулась и на пороге появился упитанный лысый мужичок. На нём помятый летний костюм, и расстёгнутая почти до пупка рубашка в легкомысленный цветочек.
— Ф-ф-фу… Ну и жара в вашей Сибири! — отфыркивается сквозь пышные будёновские усы новоприбывший. — Никогда бы не подумал, что тут может быть так же как в Софии в августе.
Он бросает на ближайшее кресло портфель и протягивает руку.
— Стоян Стоянов, назначен заместителем болгарского представителя в организацию строительства культцентра. А вы, наверное, тот самый Борис Рогов?
— Добро дошли! У нас летом, действительно, может быть очень жарко, а я и в самом деле тот самый. — Я, как могу, крепко сжимаю протянутую ладонь. — Вот только мне интересно, почему я первым узнаю об этом не от наших официальных лиц, а от вас?
— Я тут немного предвосхитил события, — улыбается Делчев. — Вы же от болгарской стороны назначены. Будет правильнее, если мы с вами сейчас согласуем общую позицию по всем вопросам. Почему-то я уверен, что ваши товарищи, тоже будут крайне удивлены, вашей кандидатурой.
— Тодор, не се тревожи, всичко ще е наред[152], — Стоянов хлопнул по плечу консула. — В прошлом году мы закончили огромную стройку Губкинского ГОКа около Белгорода. Хорошо с русскими сработались, нареканий не было.
— Товарищи! — я привлекаю внимание к своей скромной персоне. — До строительства ещё дожить надо. У нас же нет ни участка, ни проекта… Даже техзадания нет!
— За това се готвя в собствения си сок, — Стоянов успокаивает консула и поворачивается ко мне. — Моя главная задача — координация усилий болгарской стороны с русскими товарищами. Техзадание уже готово. Ты его подпишешь с нашей стороны. С советской стороны завизирует ваш Севастьянов[153], и можно будет конкурс объявлять на проектирование. Думаю, что международный в данном случает — не обязательно. Достаточно будет, если будут участвовать местные проектные институты и болгарские. Согласен?
— Хитрые вы, болгары, — я криво усмехаюсь. — При таком раскладе болгарские архитекторы гарантированно первую премию получат.
— А в сибирских совсем не веришь? Что так?
— Так тут политика простая. Новосибирск — город провинциальный, промышленно-научный, здесь разрешено строить только по типовым проектам. И такая история тянется уже больше двух десятков лет. Поэтому у нас не осталось никого, кто мог бы что-то интересное придумать. Хотя, все местные архи считают себя великими зодчими.
