– Согласен? – с надеждой произнес Туссен.
Жан Торо торжественно поднял руку.
– Слушайте, – сказал он. – Клянусь Богом, который на небесах, который вознаграждает добрых людей и наказывает злых! Если кто-то из вас произнесет еще хотя бы одно слово на эту тему, я его задушу вот этими руками! А теперь попробуйте что-нибудь сказать, если у вас хватит смелости!
Жан Торо напрасно ждал ответа: двое других предпочли хранить молчание.
Наступило непродолжительное молчание, во время которого граф де Вальженез придумал новый план.
Безуспешно попытавшись сначала напоить до бесчувствия, затем подкупить обоих могикан, он решил их запугать.
– Если нам запрещено говорить о деньгах, – сказал он, обращаясь к Жану Торо, – может быть, поговорим о чем-нибудь другом?
– Говорите, – коротко ответил Жан Торо.
– Я знаю человека, который поручил вам меня стеречь.
– С чем вас и поздравляю, – сказал Жан Торо. – И желаю вам знать побольше таких людей, как он. Хотя, честно говоря, не думаю, что таких людей на свете много.
– Выйдя отсюда, – решительно продолжил господин де Вальженез, – ибо когда-нибудь я отсюда все-таки выйду, не так ли?..
– Это не исключено, – ответил плотник.
– Так вот, выйдя отсюда, я отправлюсь в полицию и оставлю там свою жалобу. И спустя час он будет арестован.
– Арестован? Мсье Сальватор – арестован? Ну вы даете! – произнес Жан Торо. – Да этого никогда не случится!
– Ага! Значит, его зовут Сальватор, – сказал Лоредан. – Под этим именем я его не знал!
– Под этим или другим, но я запрещаю вам заявлять в полицию на этого человека, поняли? Каким бы графом вы ни были!
– Вы мне запрещаете? Вы?..
– Да, я! Впрочем, он сам за себя сможет постоять.
– Посмотрим… Я добьюсь его ареста, а вы сами должны понимать, что, обратившись к помощи правосудия, я и вас обоих не забуду.
– Вы нас не забудете?
– Вы понимаете, что это грозит галерами.
– Галерами, да? – воскликнул Туссен Лувертюр, лицо которого побледнело под черной маской.
– Видишь, после того, как господин граф имел честь попытаться нас напоить, оскорбил попыткой подкупа, он теперь решил над нами подшутить! – сказал Жан Торо.
– Но это – шутка плохого рода, – заметил угольщик.
– Я даю вам слово Лоредана де Вальженеза, – сказал хладнокровно пленник, – что через два часа после того, как я выйду на свободу, вы трое будете арестованы.
– Ты слышал, Жан Торо? – произнес вполголоса Туссен. – Он явно не шутит.
– Все трое, повторяю: вы, мсье Туссен Лувертюр, угольщик, вы, мсье Жан Торо, плотник, и наконец, ваш главарь, мсье Сальватор.
– Вы пойдете на это? – спросил Бартелеми, скрестив руки на груди и пристально глядя на пленника.
– Да, – горячо произнес граф, почувствовав, что наступил решающий момент и что он может проиграть все, показывая свою смелость и зная, что если покажет слабость, то проиграет в любом случае.
– И вы в этом клянетесь?
– Слово дворянина!
– И он это сделает, друг Жан! – вскричал Туссен.
Бартелеми Лелон покачал головой.
– А я заверяю тебя, что он этого не сделает, друг Туссен.
– Но почему, Жан?
– Да потому что мы сейчас лишим его возможности сделать это!
Теперь настала очередь графа вздрогнуть: он услышал, каким тоном были произнесены эти слова и увидел выражение лица плотника, на котором напрягся каждый мускул.
– Что ты этим хочешь сказать, Жан? – спросил Туссен.
– Ведь не так давно он лежал без сознания на вот этом столе…
– И что же?
– Ведь он мог не потерять на время сознание, а просто умереть.
– Дьявольщина, а ведь вполне могло случиться и так, – пробормотал со свойственной ему логикой Туссен, – что он мог бы и умереть, а не потерять сознание.
– И в этом случае смог бы он выдать нас и мсье Сальватора?
– Что за глупость! Если бы он умер, он уже никого не смог бы выдать!
– Ну, тогда, – мрачно сказал Жан Торо, – предположи, что мсье умер.
– Но, – сказал Вальженез, – я же жив!
– Вы в этом уверены? – сказал Жан Торо голосом, который заставил Вальженеза усомниться в том, что он жив.
– Мсье… – произнес граф.
– А вот я, – продолжал Жан Торо, – заявляю вам, что вы были так близки к смерти, что нет никакого смысла шутить по этому поводу.
– Ага! – произнес Лоредан. – Вы, значит, решили меня убить?
– Если вам это доставит удовольствие, – снова произнес Жан Торо, – я могу даже сказать вам, как я это сделаю.
– В таком случае, – сказал Лоредан, – вам галеры уже не грозят. Вы отправитесь прямо на эшафот.
– На эшафот… На эшафот!.. Жан, ты слышал? – промямлил Туссен.
– Ерунда! – сказал Жан. – На эшафот попадают только глупцы! Только люди, которые не принимают мер предосторожности. Но успокойтесь, господин граф, мы предпримем надлежащие шаги, и вы сможете в этом убедиться сами.
Граф ждал продолжения, храня на лице решительное выражение.
– Вот как все произойдет, господин граф, – продолжал плотник голосом, не выдававшим ни малейшего волнения. – Сейчас я снова засуну вам в рот кляп и свяжу, как в парке… Подай-ка невод, что висит на стене, Туссен…
Туссен подал приятелю сетку.
