Он торопливо подошел к картине, снял ее со стены, стал рассматривать сначала с удовольствием, потом с любовью; он тщательно обтер пыль рукавом и снова стал всматриваться в мельчайшие детали, причем на его лице можно было прочитать восхищение сродни тому, с каким влюбленный юноша изучает портрет своей невесты; наконец пришелец спрятал эскиз в широкий карман, чтобы, вероятно, насладиться шедевром дома в свое удовольствие.
Господин Жакаль вошел в комнату Броканты как раз в тот момент, как картина исчезла в кармане незнакомца.
- Жибасье! - воскликнул г-н Жакаль, стараясь не показать удивления перед подчиненным. - Вы здесь? А я думал, что вы на Почтовой улице...
- Там сейчас Карамелька с Бабиласом, - с поклоном доложил прославленный граф Баньер де Тулон. - Я сделал все, как вы велели, и подумал, что могу пригодиться вашему превосходительству здесь, а потому и пришел.
- Благодарю вас за доброе намерение, однако я уже знаю все, что хотел узнать... Идемте, дорогой Жибасье, нам здесь больше нечего делать.
- Вы правы, - согласился Жибасье, хотя по его глазам было ясно, что думает он как раз наоборот. - Верно! Делать здесь больше нечего.
Но большой любитель живописи приметил на противоположной стене картину таких же размеров, что и первая; она изображала путешествие Фауста и Мефистофеля. Он почувствовал, что его непреодолимо тянет к "Фаусту", как недавно привлекли к себе "Колдуньи".
Тем не менее Жибасье прекрасно умел владеть собой, чему был обязан силе своего разума. Он остановил себя, пробормотав сквозь зубы:
- В конце концов, кто мне мешает вернуться сюда в один из ближайших дней? Было бы глупо не иметь пару, когда дают такую хорошую цену! Зайду завтра или послезавтра.
Уверив себя на этот счет, Жибасье догнал г-на Жакаля, который уже отворил входную дверь и, не слыша шагов своего приспешника, обернулся спросить о причине его задержки.
Жибасье отлично понял беспокойство начальника.
- Я здесь, - доложил он.
Господин Жакаль кивнул подчиненному, проследил за тем, чтобы тот плотно притворил дверь, и, уже выйдя на Ульмскую улицу, заметил:
- А знаете, Жибасье, у вас бесценная собачка, по-настоящему редкий зверек!
- Собаки как дети, ваше превосходительство, - нравоучительно ответил Жибасье. - Если вовремя за них взяться, можно сделать и из тех, и из других абсолютно все, что вам хочется, то есть по желанию воспитать их послушными или бунтовщиками, святыми или негодяями, идиотами или умниками. Главное - взяться вовремя. Если вы не вдолбите им с раннего детства самые строгие принципы, ничего стоящего из них не выйдет; в три года собаку уже не исправить, как и ребенка в пятнадцать лёт. Ведь вы знаете, ваше превосходительство, что способности у человека и инстинкт у животного развиваются из расчета продолжительности их жизни.
- Да, Жибасье, знаю. Но в ваших устах самые банальные истины приобретают совершенно новое звучание. Вы - светоч.
Жибасье!
Жибасье скромно опустил голову.
- Мое образование началось в семинарии, ваше превосходительство, сказал он, - а закончил я его под наблюдением опытных теологов... или, точнее, я его еще не завершил, потому что пополняю свои познания ежедневно. Но должен сказать, что особенно старательно я изучал принципы, способы и системы воспитания и развращения юношества. О, в этой области поднаторели мои учителя-иезуиты! Я даже не всегда мог следовать их урокам! Но хотя я порой и расходился с ними во взглядах на воспитание, я очень много почерпнул из их учения. И если мне суждено стать министром народного просвещения, я начну с полного, радикального, абсолютного преобразования нашей воспитательной системы, имеющей тысячи недостатков.
- Не совсем разделяя ваше мнение по этому вопросу, Жибасье, - сказал г-н Жакаль, - я все же считаю, что это серьезное дело заслуживает всяческого внимания. Но позвольте вам заметить, что меня сейчас занимает не столько воспитание детей, сколько вопрос о том, как вам удалось выдрессировать вашу Карамельку.
- О, очень просто, ваше превосходительство!
- А все-таки?
- Как можно меньше ласкал и как можно больше бил.
- Как давно у вас эта собака, Жибасье?
- С тех пор как умерла маркиза.
- Кого вы называете маркизой?
- Свою любовницу, ваше превосходительство, которая и была первой хозяйкой Карамельки.
Господин Жакаль приподнял очки и взглянул на Жибасье.
- Вы любили маркизу, Жибасье? - спросил он.
- Она, во всяком случае, меня любила, ваше превосходительство, скромно промолвил Жибасье.
- Настоящая маркиза?
- Не могу поручиться, ваше превосходительство, что она когда-нибудь ездила в королевских каретах... но я видел ее титулы.
- Примите мои поздравления, Жибасье, и в то же время соболезнования, раз вы сообщаете мне и о существовании, и о кончине этой аристократической особы... Так она умерла?
- Так она, во всяком случае, утверждает.
- Вас, стало быть, не было в Париже, когда случилась трагедия, Жибасье?
- Нет, ваше превосходительство, я находился на юге.
- Где поправляли свое здоровье, как я имел честь от вас слышать?
