- Давай руку, приятель, - предложил Эрбель. - Пусть те, кто еще могут плыть, вытягивают нас двоих.
Эрбель почувствовал, как кто-то схватил его за запястье и рванул влево, а уж он потянул за собой и увязшего в тине пленника.
- Ну вот, теперь легче, - сказал тот, почувствовав себя в относительно чистой воде. - Утонуть в море - достойная смерть для моряка, но увязнуть в тине - такого конца достоин золотарь.
Беглецы обогнули небольшой мыс и увидели огни.
- Фортонская тюрьма! - догадался Эрбель. - Давайте поплывем в эту сторону: островки тины останутся на западе, а здесь мы проплывем около двух лье морем, но нам доводилось проплывать и больше, когда от этого не зависела наша жизнь.
В эту минуту с понтона "Король Жак" взвилась ракета, затем раздался пушечный выстрел.
Это был сигнал, означавший побег.
Через пять минут такой же сигнал был подан из Фортонской крепости, после чего в море вышли три лодки с факелами на носу.
- Правей! Берите правее, иначе они отрежут нам путь! - крикнул Пьер Эрбель.
- А как же тина? - возразил кто-то.
- Мы ее уже миновали, - сообщил Эрбель.
Все пятеро плыли некоторое время в полном молчании, забирая вправо. В тишине стало слышно, как один из пловцов задыхается.
- Эй! - крикнул Парижанин. - Если среди нас завелся слабак, пусть объявится.
- Я совсем выбился из сил, - признался третий номер. - Дышать нечем!
- Ложись на спину! - приказал Эрбель. - Я тебя буду толкать.
Беглец перевернулся на спину и, передохнув немного, снова принял прежнее положение.
- Уже пришел в себя? - удивился Парижанин.
- Нет, просто вода ледяная, я закоченел.
- Да уж конечно, не тридцать пять градусов! - подтвердил Парижанин.
- Погоди, - проговорил Эрбель и, подгребая одной рукой, протянул третьему номеру фляжку.
- Я не смогу, - сказал тот, - держаться на воде и пить.
Парижанин подхватил его под мышки.
- Пей, - приказал он. - Я тебя пока подержу.
Третий номер схватил фляжку и отхлебнул раз или два.
- Ну, теперь жить можно, - облегченно вздохнул он и вернул фляжку Эрбелю.
- А Парижанину ничего не полагается за труды?
- Пей скорей! - поторопил Эрбель. - Мы теряем время.
- Если человек пьет, то времени он не теряет, - назидательно молвил Парижанин.
И тоже сделал два глотка.
- Кто еще хочет? - спросил он, подняв над водой фляжку.
Двое других беглецов протянули руки, и каждый из них подкрепил силы ромом.
Фляжка вернулась к Эрбелю, и он снова привязал ее к шее.
- А ты почему не пьешь? - спросил Парижанин.
- Я пока не замерз и у меня еще есть силы, - сказал Эрбель, - пусть все, что здесь осталось, достанется тому, кто устанет больше меня.
- Заботливый ты наш! - прокричал Парижанин. - Я тобой восхищаюсь, но подражать тебе не намерен.
- Тихо! - предупредил четвертый номер. - Впереди голоса.
- А говор бретонский, чтоб я пропал! - подхватил номер три.
- Какие бретонцы в Портсмутской гавани?
- Молчите! - оборвал Эрбель. - Давайте как можно ближе подберемся вон к той черной точке, что перед нами: мне кажется, это шлюп [Одномачтовое судно].
Он не ошибался, голос доносился с той стороны.
- А ну, тише!
Все затихли, и скоро до них донесся шум весел и плеск воды.
- Давайте держаться от лодки подальше! - предостерег один из беглецов.
- На ней нет огней: нас с нее не увидят.
И действительно, лодка прошла в десяти саженях от беглецов, но их не заметили; однако те, кто в ней сидели, продолжали переговариваться с владельцем шлюпа.
- Смотри хорошенько, Питкаэрн, - говорил один голос, - и через час-другой мы вернемся с монетой.
- Не волнуйтесь, - донеслось со шлюпа (очевидно, это отвечал Питкаэрн), - я посмотрю как следует.
- Ах ты Господи! - пробормотал третий номер. - Откуда же в Портсмутской гавани соотечественники?
- Я тебе потом объясню, - пообещал Эрбель, - а пока мы спасены!
- Постарайся сделать так, чтобы это произошло как можно скорее, взмолился третий номер, - у меня все занемело от холода.
- У меня тоже, - прибавил четвертый номер.
- Не волнуйтесь, - успокоил их Эрбель, - ждите здесь и постарайтесь, чтобы вас не отнесло течением, а остальное предоставьте мне.
Рассекая волну, словно дельфин, он поплыл к шлюпу.
Четверо беглецов старались, насколько могли, держаться рядом; они смотрели во все глаза и слушали во все уши, готовые действовать по обстоятельствам.
Они видели, как Пьер Эрбель исчез в ночной мгле, еще более непроницаемой в том месте, куда падала тень от шлюпа. Потом до их слуха донесся разговор на наречии, которое можно услышать в Нижней Бретани; двое пловцов были родом один из Сен-Бриека, другой из Кемперле и могли перевести слова собеседников; одним из говоривших был, очевидно, Пьер Эрбель.
- Эй, на лодке! Эй, на помощь!
Уже знакомый голос отвечал:
- Кто там зовет на помощь?
- Товарищ, земляк из Валлиса.
- Из Галлии? Из какой части Валлиса?
- С острова Англезей. Скорей, скорей, на помощь, не то я захлебнусь!
- Легко сказать "на помощь"! А что ты делаешь здесь, в гавани?
- Я моряк с английского судна "Корона", меня наказали ни за что, я и сбежал.
- Чего тебе надо?
- Да передохну немного, а потом поплыву к берегу.
- Зачем мне садиться в тюрьму из-за чужого человека? Проваливай!
