Петрус привез обратно около трех тысяч франков и получил новый кредит на пять месяцев.
Ну, уж за пять месяцев он заработает сорок тысяч франков!
Восхитительное всемогущество денег!
Благодаря пачке банкнот, которую видели у Петруса в руках, он мог теперь накупить мебели тысяч на сто и получить кредит - хоть на три года! А с пустыми руками он не сумел бы добиться и двухнедельной отсрочки на уплату мебели, которую уже купил.
Молодой человек протянул капитану обе руки; его сердце было переполнено радостью, и последние угрызения совести улеглись.
Капитан, казалось, с трудом оторвался от книги и на восторженные слова крестника только и сказал:
- В котором часу ты завтракаешь?
- Да когда пожелаете, дорогой крестный, - отвечал тот.
- Тогда идем завтракать! - предложил Пьер Берто.
Но прежде Петрус хотел кое-что узнать. На звонок вошел Жан.
Петрус обменялся с ним многозначительным взглядом, и тот утвердительно кивнул.
- Что же? - спросил Петрус.
Лакей указал глазами на моряка.
- Давай, давай! - поторопил его Петрус.
Жан подошел к хозяину и из небольшого бумажника русской кожи, будто предназначенного для этого дела, достал небольшое кокетливо сложенное письмецо.
Петрус выхватил его у лакея, распечатал и пробежал глазами.
Потом вынул из кармана похожий бумажник, взял оттуда письмо, полученное, очевидно, накануне, заменил его только что прочитанным. Петрус подошел к сундуку, отпер небольшим ключиком, который носил на шее, железный ларец, торопливо поцеловал письмо и уронил его в потайное место.
Затем снова тщательно запер ларец, обернулся к пристально следившему за ним капитану и сказал:
- Теперь, если хотите, можно и позавтракать, крестный...
- Еще бы не хотеть! Уже десять часов!
- В таком случае коляска внизу, и теперь я приглашаю вас на студенческий завтрак в кафе "Одеон".
- К Рисбеку? - уточнил моряк.
- Ага! Вы его знаете?
- Дорогой мой! - проговорил моряк. - Рестораны и философы - вот что я изучал досконально, и докажу это, сделав на сей раз заказ самостоятельно.
Крестник и крестный сели в коляску и вскоре вышли у кафе Рисбека.
Моряк без колебаний взошел по лестнице во второй этаж и, отодвигая карту, которую протянул ему лакей, приказал:
- Двенадцать дюжин устриц, два бифштекса с картошкой, два тюрбо в масле, груши, виноград и шоколад с сиропом.
- Вы правы, крестный, - признал Петрус. - Вы великий философ и настоящий гурман.
Капитан отозвался с присущим ему хладнокровием:
- Лучший сотерн к устрицам, лучший бон к остальным блюдам.
- По бутылке каждого?
- Там будет видно.
Тем временем привратник Петруса отсылал назад многочисленных ценителей искусства, совершенно сбитых с толку; он говорил, что его хозяин передумал и что распродажа не состоится.
VI
Какое впечатление произвел капитан на троих друзей
После завтрака капитан послал лакея за наемным экипажем, и Петрус спросил: - Разве мы не возвращаемся вместе? - Я же собирался купить особняк! - напомнил капитан. - Верно, - кивнул Петрус. - Не желаете ли, чтобы я вам помог в поисках?
- У меня свои дела, у тебя - твои, вот хотя бы ответить на записочку, которую ты получил нынче утром. А я, кстати, с причудами. Я даже не уверен, что особняк, построенный по моему плану, будет по-прежнему мне нравиться неделю спустя. Суди сам, что может статься с особняком, купленным на чужой вкус...
Я даже не успею распаковать чемоданы.
Петрус уже начинал привыкать к крестному и понимал:
чтобы оставаться с ним в приятельских отношениях, необходимо предоставить ему полную свободу.
- Поезжайте, крестный! Вы знаете, что в любое время вы желанный гость.
Капитан дернул головой, что означало: "Черт побери!" - и прыгнул в экипаж.
Петрус вернулся к себе, на душе у него было легко, как никогда.
По пути он встретил Людовика и по его расстроенному лицу понял, что случилось несчастье.
Людовик сообщил ему об исчезновении Розочки.
Петрус пожалел молодого доктора и задал вполне естественный вопрос:
- Ты видел Сальватора?
- Да, - подтвердил Людовик.
- И что?
- Я застал его, как всегда, спокойным и строгим. Он уже знал о случившемся.
- Что он сказал?
- Он сказал следующее: "Я найду Розочку, Людовик, но сейчас же отправлю ее в монастырь, где вы сможете ее навещать как врач или когда решитесь на ней жениться. Вы ее любите?"
- И что ты ответил?
- Правду, друг мой: я люблю эту девочку всей душой!
Я к ней привязался, и не как плющ к дубу, а как дуб к плющу.
"Сальватор! - сказал я. - Если вы вернете мне Розочку, клянусь, как только ей исполнится пятнадцать лет, она станет моей женой". "Богатой или бедной?" - спросил Сальватор. Я смешался.
