О чем же подумал г-н Жакаль прежде всего, как только осознал, что конец близок? О завещании? Нет. О добре, которое он мог бы принести, и зле, которое причинил? Нет. О Боге? Нет.
О черте? Нет.
Он подумал о том, что недурно было бы понюхать табачку:
он не спеша взял щепоть, с наслаждением втянул ее в себя и, захлопнув табакерку, про себя повторил:
"Да, все обернулось еще хуже, чем я полагал".
В эту минуту он с горечью подумал, что девственные леса Америки с пумами, ягуарами и гремучими змеями в тысячу раз безопаснее, чем сказочный лес, в котором он находится.
Что же делать? За неимением лучшего он взглянул на часы.
Но он был даже лишен радости узнать время: накануне г-н Жакаль был так занят, что забыл завести часы, и теперь они остановились.
Наконец он бросил взгляд на бумагу, перо, чернила; автоматически сел на стул и облокотился на стол.
Это отнюдь не означало, что г-н Жакаль решил написать завещание. Нет, для него не имело значения, умрет он, завещав свое добро, или без завещания. Просто у него подгибались колени!
Вот почему, вместо того чтобы взять перо и нацарапать на бумаге какие-нибудь буквы, он уронил голову на руки.
Он лежал так с четверть часа, глубоко задумавшись и совершенно не замечая, что происходит вокруг.
Вдруг он почувствовал, как кто-то сдавил его плечо.
Он вздрогнул, поднял голову и увидел, что вокруг него снова столпились карбонарии.
Смотрели они еще более мрачно, а их глаза горели ненавистью.
- Ну что? - спросил у г-на Жакаля человек, тронувший его за плечо.
- Что вам угодно? - отозвался начальник полиции.
- Вы намерены оставить завещание?
- Мне нужно еще немного времени.
Незнакомец вынул часы. Накануне он был, видимо не настолько занят, как г-н Жакаль, он успел завести часы, и они ходили.
- Сейчас десять минут четвертого утра, - доложил он. - У вас есть время до половины четвертого, то есть двадцать минут, если, конечно, вы не хотите покончить с этим вопросом немедленно: в таком случае вам не придется ждать.
- Нет, нет! - живо возразил г-н Жакаль, подумав о том, какие разнообразные события могут произойти за двадцать минут. - Напротив, я должен указать в этом важнейшем документе на чрезвычайно серьезные обстоятельства. Я даже сомневаюсь, хватит ли мне двадцати минут.
- Придется вам постараться, чтобы хватило, учитывая, что у вас не будет ни секундой больше, - предупредил человек, выкладывая часы на стол перед г-ном Жакалем.
Затем он отошел назад и занял свое место среди окружавших г-на Жакаля заговорщиков.
Тот бросил взгляд на часы. Одна минута уже истекла. Ему показалось, что часы стали тикать быстрее и стрелка движется прямо на глазах.
Он едва не лишился чувств.
- Что же вы не пишете? - спросил все тот же человек.
- Сейчас, сейчас, - ответил г-н Жакаль.
Судорожно сжав перо, он стал водить им по бумаге.
Понимал ли он сам, что пишет? Этого мы утверждать не можем. Кровь прихлынула к голове, в висках у него стучало, ему казалось, что вот-вот его хватит апоплексический удар. Зато он почувствовал, как его ноги остывают с пугающей быстротой.
Обступившие его люди не издавали ни звука, ветви деревьев будто замерли, ни одна травинка на земле не смела шевельнуться.
В ночной тиши слышался лишь скрип пера да изредка - звук рвущейся под пером бумаги: так нервна и порывиста была водившая пером рука.
Желая передохнуть, г-н Жакаль поднял голову и огляделся или, скорее, попытался это сделать. Однако он сейчас же снова уткнулся в свою бумагу, испугавшись мрачных лиц вокруг.
Господин Жакаль не мог продолжать.
Человек с часами подошел к нему и сказал:
- Пора заканчивать, сударь: ваше время истекло.
Господин Жакаль вздрогнул. Он заявил, что на дворе довольно холодно, а он не привык работать на свежем воздухе, особенно по ночам, что рука у него дрожит, как могли заметить присутствовавшие, и, учитывая обстоятельства, он просит у собравшихся снисхождения. Словом, он собрал все возможные причины, какие обычно находит любой человек за минуту до смерти, чтобы хоть на несколько мгновений оттянуть развязку.
- У вас есть еще пять минут, - сказал все тот же человек, возвращаясь в ряды карбонариев.
- Пять минут! - вскричал г-н Жакаль. - Да как вы можете?! Чтобы обдумать завещание, написать его, подписать, перечитать, сверить!.. Пять минут на работу, на которую требуется месяц, да еще в полнейшем спокойствии! Признайтесь, господа:
то, что вы мне предлагаете, просто безрассудно!
Карбонарии его не перебивали. Затем уже знакомый нам человек подошел и бросил взгляд на часы.
- Пять минут истекли! - объявил он.
Господин Жакаль закричал.
Круг сомкнулся, и г-ну Жакалю показалось, что он сейчас задохнется за этой стеной из человеческой плоти.
- Подпишите завещание, - приказал человек с часами, - и давайте на этом закончим.
- У нас есть более неотложные и важные дела, чем ваши, - прибавил другой карбонарий.
- И так времени уже потеряно предостаточно, - возмутился третий.
Человек с часами подал г-ну Жакалю перо.
- Подпишите! - приказал он.
Господин Жакаль взял письмо и, продолжая возражать, расписался.
- Готово? - спросили из толпы.
- Да, - отозвался человек с часами.
