- Господин Сальватор! - обрадовался плотник.
- Молчи, - приказал тот, - и следуй за мной.
- Мне кажется, господин Сальватор, что если дело у вас ко мне не срочное, лучше бы поговорить в другой раз.
- То, что я тебе хочу сказать, не терпит отлагательств.
Ступай за мной не мешкая.
Сальватор увлек за собой Жана Бычье Сердце, к огромному сожалению последнего, судя по тоскующему взгляду, каким тот окидывал потребовавшую стольких его трудов баррикаду.
- Жан! - проговорил Сальватор, когда они отошли на порядочное расстояние. - Я тебе когда-нибудь давал плохие советы?
- Нет, господин Сальватор! Однако...
- Ты мне доверяешь?
- Еще бы, господин Сальватор, но...
- Ты полагаешь, я могу подать тебе дурной совет?
- Да нет, что вы, господин Сальватор! Просто...
- Тогда немедленно ступай домой.
- Это невозможно, господин Сальватор.
- Почему?
- Мы решились!..
- Решились на что?
- Покончить с иезуитами и попами!
- Ты пьян, Жан?
- Богом клянусь, господин Сальватор, за целый день я капли в рот не брал!
- Значит, вот почему ты бредишь?
- Если бы я посмел, - сказал Жан Бычье Сердце, - я признался бы вам кое в чем, господин Сальватор.
- Слушаю тебя!
- Меня мучает жажда!
- Тем лучше!
- Как это - лучше?! Почему вы это говорите?
- Идем-ка со мной!
Сальватор взял плотника за плечо и подтолкнул ко входу в кабачок. Там он усадил его на стул и сам сел напротив.
Он спросил бутылку вина, и плотник осушил ее в мгновение ока. Сальватор следил за ним с неподдельным интересом, как любитель естественной истории.
- Послушай, Жан, - продолжал комиссионер, - ты добрый, славный, честный парень, что доказал мне не раз. Поверь мне: лучше тебе оставить на время в покое иезуитов и попов.
- Господин Сальватор! Ведь мы совершаем революцию! - возразил плотник.
- Эволюцию! Ты, несчастный, хотел сказать "эволюцию"! - заметил Сальватор. - Да, ты можешь наделать много шуму, но, поверь мне, ничего хорошего из этого не выйдет. Кто тебя привел сюда в такое время, когда ты должен был бы спать?
Говори откровенно!
- Фифина! Сам-то я сюда не собирался, - признался Жан Бычье Сердце.
- Что она тебе сказала?
- "Пойдем поглядим на иллюминацию!"
- И все? - настаивал Сальватор.
- Она прибавила: "Возможно, там будет шум, мы славно повеселимся!"
- Ну да! И ты, мирный человек, относительно богатый, потому что генерал Лебастар де Премон назначил тебе тысячу двести ливров ренты, ты, любитель полежать после трудового дня, вдруг решил поразвлечься и пошуметь, вместо того чтобы слушать шум из окна собственного дома!.. А как Фифина узнала о том, что здесь произойдет?
- Она встретила господина, который ей сказал: "Нынче на улице Сен-Дени будет жарко, приводи своего мужа!"
- Кто этот господин?
- Она его не знает.
- Зато я знаю!
- Вы?! Стало быть, вы его видели?
- Мне ни к чему видеть полицейского, я его нюхом чую!
- Вы думаете, это был шпик? - вскричал Жан Бычье Сердце и сердито нахмурил брови, будто хотел сказать: "Жаль, я раньше этого не знал, уж я бы пробил ему башку!"
- Существует в правосудии такое правило, дорогой Жан Бычье Сердце; оно гласит: Non bis in idem.
- Что это значит?
- Дважды одного человека не наказывают.
- А я его уже наказал? - удивился Жан Бычье Сердце.
- Да, друг мой: вы едва его не задушили однажды ночью на бульваре Инвалидов, только и всего.
- Неужели вы думаете, что это Жибасье? - вскричал плотник.
- Более чем вероятно, мой бедный друг.
- Тот самый, про которого в квартале говорят, что он строит Фифине глазки? О, пусть только попадется!
И Жан Бычье Сердце погрозил небу, где Жибасье, конечно, не было, кулаком с голову ребенка.
- Речь сейчас не о нем, а о тебе, - сказал Сальватор. - Раз ты имел глупость сюда явиться, тебе хотя бы должно хватить ума убраться отсюда подобру-поздорову, а если останешься еще хоть на полчаса, тебя забьют как собаку.
- Ну, уж я дорого продам свою жизнь! - взвыл плотник.
- Лучше отдать ее за правое дело! - убежденно проговорил Сальватор.
- А разве сегодня вечером мы воюем не за правое дело? - удивился Жан Бычье Сердце.
- Сегодня это дело полиции, а ты, сам того не подозревая, воюешь за правительство.
- Фу! - бросил Жан Бычье Сердце.
Немного подумав, он прибавил:
- А ведь я тут с друзьями!
- С какими друзьями? - спросил Сальватор, узнавший в толпе лишь силача-плотника.
- Да как же! Здесь и Кирпич, и Туссен-Бунтовщик, и папаша Фрикасе, и другие.
Шут Фафиу, к которому плотник по-прежнему ревновал свою Фифину, входил в эти "другие".
- И всех их привел ты?
- Черт возьми! Когда мне сказали, что здесь будет жарко, я собрал всех своих.
- Ладно! Сейчас ты выпьешь еще одну бутылку и вернешься на баррикаду.
Сальватор знаком приказал принести другую бутылку, Жан Бычье Сердце осушил ее и встал.
- Да, - сказал он, - я вернусь на баррикаду и крикну: "Долой полицейских! Смерть шпикам!"
- Будь осторожен, несчастный!
- А зачем же мне еще оставаться на баррикаде, если я не буду ни драться, ни кричать?
