- Довольно! - отрезала г-жа де Маранд. - Ступайте и никогда больше не смейте показываться мне на глаза! Вот вам двадцать пять луидоров, прибавила она, доставая из комода ролик золотых монет. - И чтобы завтра утром вас не было в особняке - Мадам! Когда людей выгоняют, им хотя бы объясняют причину! - возвысила голос камеристка.
- А я не желаю ничего вам объяснять. Возьмите деньги и ступайте прочь.
- Хорошо, мадам, - прошипела камеристка, взяла деньги и бросила на хозяйку полный ненависти взгляд. - Я буду иметь честь обратиться за разъяснениями к господину де Маранду.
- ГЬсподин де Маранд повторит вам то же, что вы слышали от меня. А пока ступайте вон, - строго проговорила молодая женщина.
Тон, которым все это произнесла г-жа де Маранд, жест, которым сопровождала свои слова, не допускали возражений.
Мадемуазель Натали вышла, хлопнув дверью.
Оставшись одна, г-жа де Маранд разделась и поскорее легла, охваченная противоречивыми чувствами, которые легко угадать, но трудно описать.
Едва она легла, как послышался негромкий стук в дверь.
Она непроизвольно вздрогнула и инстинктивно прикрыла свечу гасильником из золоченого серебра. Соблазнительная спальня, которую мы уже описывали ранее, освещалась теперь лишь лампой богемского стекла, горевшей в небольшой оранжерее и проливавшей опаловый свет.
Кто мог стучать в такое время?
Не камеристка: она бы не осмелилась.
Не Жан Робер: никогда ноги его не было, во всяком случае ночью, в этой спальне, являвшейся частью супружеских покоев.
Не г-н де Маранд: в этом отношении он был скромен не менее Жана Робера и заходил в спальню к жене всего несколько раз с той ночи, когда явился дать совет остерегаться монсеньера Колетти и г-на де Вальженеза.
Уж не Вальженез ли это?
От одной этой мысли молодая женщина задрожала всем телом и настолько обессилела, что не могла ответить.
К счастью, стучавший подал голос и поспешил ее успокоить.
- Это я, - сказал он.
Госпожа де Маранд узнала голос мужа.
- Входите, - пригласила она, совершенно успокоившись и почти весело.
Господин де Маранд вошел с ручным подсвечником, хотя свечи не горели, и направился прямо к постели жены.
Он взял ее за руку и поцеловал.
- Простите за поздний визит, - извинился г-н де Маранд. - Но я узнал о вашем возвращении, а также о понесенной вами тяжелой утрате - кончине вашей тети, и пришел выразить вам свои соболезнования.
- Благодарю вас, сударь, - произнесла молодая женщина, удивившись ночному визиту и пытаясь найти ему причину. - Однако, - продолжала она с сомнением, которое не могло смутить ее неизменно снисходительного мужа, неужели вы только из-за этого потрудились ко мне зайти? Вам больше нечего мне сказать?
- Отчего же нет, дорогая Лидия, мне еще многое нужно вам сообщить.
Беспокойство жены не ускользнуло от внимания банкира, и он попытался успокоить ее прежде всего улыбкой, а затем сказал:
- Во-первых, я хотел попросить у вас огня.
- То есть, как - огня? - удивилась молодая женщина.
- Разве вы не видите, что моя свеча погасла?
- А почему она должна гореть, сударь? Разве, чтобы поговорить, не достаточно света от лампы?
- Разумеется. Но перед разговором мне нужно произвести очень важные поиски.
- Важные поиски? - переспросила г-жа де Маранд.
- Вы, может быть, слышали, дорогая Лидия, когда находились в Пикардии или уже вернулись в особняк, что меня назначили министром финансов?
- Да, сударь, и я вас искренне поздравляю.
- Откровенно говоря, поздравлять меня не с чем, дорогая; но я побеспокоил вас вовсе не затем, чтобы сообщить эту новость. Итак, я теперь министр финансов. А министр без портфеля - почти то же, что министр финансов без финансов. Я, дорогая, потерял свой портфель.
- Не понимаю, - сказала г-жа де Маранд, в самом деле не догадывавшаяся, куда клонит ее муж.
- А ведь это очень просто, - продолжал г-н де Маранд. - Я поднимался к вам с намерением побеседовать всего несколько минут, как я уже имел честь вам сообщить. Я спокойно поднимался с подсвечником в руке и портфелем в другой, как вдруг какой-то человек, торопливо сбегавший от вас с лестницы, сильно меня толкнул. Мой портфель упал, свеча погасла. Вот почему я прошу вашего позволения зажечь мою свечу и отправиться на поиски своего портфеля.
- Кто же был этот человек? - с сомнением спросила г-жа де Маранд.
- Понятия не имею. Во всяком случае, я собирался обойтись с ним крутенько, так как мне вначале показалось, что это вор, который хочет добраться до моих денег. Однако я подумал, что, может быть, этот человек бежал от вас, и пришел справиться, чтобы принять окончательное решение по поводу этого господина.
- А вы его узнали? - пролепетала г-жа де Маранд.
- Да, так мне по крайней мере кажется.
- И... и... могу ли я вас спросить?..
Слова застыли у нее на устах. Она трепетала при мысли, что муж встретил Жана Робера.
- Разумеется, вы можете спросить, кто это был, - отвечал г-н де Маранд. - Полагаю, именно это вы хотели узнать. Это был господин де Вальженез.
- Господин де Вальженез! - повторила молодая женщина.
- Он самый, - подтвердил г-н де Маранд. - А теперь, дорогая Лидия, позвольте мне зажечь свечу.
