- Хм! В чем дело? - спросил молодой человек, словно стряхнув с себя задумчивость. - Что подло?
- Как ты можешь, Камилл! Мечтаешь о собственной жене, находясь рядом со мной?! Думаешь только о ней и даже не слушаешь, когда я прошу не говорить о ней. Камилл! Камилл! Ты меня не любишь!
- Я тебя не люблю, дорогая?! - вскричал Камилл, осыпая ее поцелуями. Я тебя не люблю?! - повторил он, и его шумные ласки произвели на г-жу де Розан такое же действие, как жидкий свинец, по капле вгрызающийся в живую плоть.
Наступила тишина. Несчастная женщина едва не лишилась чувств и не упала на паркет. Она оперлась на мраморный столик с изогнутыми ножками, а потом рухнула на стул, где сидела неподвижно с закрытыми глазами, прерывисто дыша и не имея сил попросить у Господа помощи в исполнении задуманной ею страшной мести.
Но когда она услышала продолжение разговора, силы вернулись к ней.
- Знаешь, который час? - спрашивал Камилл у Сюзанны.
- Нет. Да какое мне до этого дело? - удивилась девушка.
- Уже пять часов.
- Ну и что?
- Нам будет удобнее там, а не здесь, - нежно пропел Камилл.
Слово "там" заставило креолку содрогнуться. "Здесь" означало "за столом", "там" - "в алькове".
- Идем же, дорогая! - продолжал Камилл.
- Ты меня любишь? - томно промолвила Сюзанна.
- Я тебя обожаю! - отозвался Камилл.
- Поклянись!
- Не можешь ты без клятв!
- Так ты клянешься?
- Да, сто раз да!
- Чем?
- Твоими черными глазами, твоими бледными губами, твоими белыми плечами.
Сквозь замочную скважину г-жа де Розан увидела, как Камилл увлекает Сюзанну к алькову.
- Да простит меня Господь! - прошептала она.
Отойдя от двери, она приблизилась к камину, взяла стакан воды и залпом его осушила. Проверив оружие, она отворила дверь и вышла в коридор.
Когда она подошла к двери номер двадцать три, она увидела, что ключа нет.
Креолка вернулась к себе и застыла, словно окаменела.
Придя в себя, она осмотрела внутреннюю дверь. С ее стороны были задвижки, с другой - замок.
Еще она заметила вот что: кроме задвижек с ее же стороны находились дверные засовы, удерживавшие дверь, один - на потолке, другой - на полу.
Тогда она поняла, что ничто не потеряно.
Она бесшумно отодвинула задвижки, а потом и запоры.
Дверь держалась лишь на язычке замка, запертого на два оборота.
Она нажала на дверь, и та широко распахнулась.
Она не спеша, ровным шагом двинулась к алькову. Скрестив руки на груди, она взглянула на изумленных любовников, тесно прижавшихся друг к другу, и сказала:
- Это я!
XXXI
Глава, в которой рассказывается, как умеет за себя отомстить любящая женщина
Появление г-жи де Розан было настолько неожиданным, что ошеломило Сюзанну и Камилла.
Они будто -окаменели, внезапно застыв и смертельно побледнев.
- Повторяю: это я! Вы что же, не узнаете меня? - глухо проговорила она.
Любовники опустили головы и молчали.
- Камилл! - продолжала г-жа де Розан, пристально глядя на своего мужа. - Ты меня постыдно обманул, подло предал. Я пришла рассчитаться с тобой за подлость и предательство.
При этих словах Сюзанна подняла голову. Она хотела было ответить, но Камилл зажал ей рукой рот и шепнул, но так, что креолка услышала:
- Молчи!
Госпожа де Розан побледнела и на мгновение прикрыла глаза. Потом, справившись с болью, которую ей причинили слова мужа, проговорила:
- Негодяй! И он еще называет ее на "ты" в моем присутствии!
Камилл решил, что пора вмешаться.
- Послушай, Долорес, - как можно ласковее начал он, - я не собираюсь ни скрывать, ни оправдывать свое предательство.
Но мне кажется, что здесь не место для объяснений, которые ты вправе от меня ожидать.
- Объяснения?! - вздрогнула креолка. - Какие могут быть объяснения? Что ты собираешься мне объяснять? Свое преступление? Вот она я, стою перед тобой! Разве я первая клялась тебе в вечной любви? Разве я обещала хранить верность? Или нарушила клятву? Что нового ты можешь мне сказать?
- Повторяю, - продолжал Камилл, - что эта сцена на постоялом дворе, если тебе так больше нравится, неприлична.
Вернись откуда пришла, я зайду к тебе через минуту.
- Ты с ума сошел, Камилл? - пронзительно расхохоталась креолка. - И ты полагаешь, я попадусь в эту грубую ловушку? Не ты ли клялся, что мы уедем через неделю?
- Богом клянусь, Долорес: через десять минут я буду у тебя.
- Я больше не верю в Бога, Камилл, а ты и вовсе никогда в Него не верил, - возразила креолка.
- Чего же вы хотите? - вмешалась мадемуазель де Вальженез.
Госпожа де Розан не удостоила ее ответом.
- Да замолчите вы, Сюзанна! - повторил Камилл.
Он повернулся к жене:
- Если ты не хочешь, чтобы я к тебе куда-нибудь зашел, чтобы объясниться, чего тебе в таком случае надо?
- Камилл! - молвила г-жа де Розан, с мрачной решимостью вынимая спрятанный на груди кинжал. - Я пришла сюда, чтобы убить тебя и эту женщину. Но после того, что я услышала из своей комнаты, мои намерения изменились.
Угрожающий тон, которым г-жа де Розан произнесла последние слова, ее суровый взгляд, хмурое выражение лица, сверкающие ненавистью глаза, судорожно зажатый в руке кинжал, наконец, сотрясавшая ее тихая ярость смутили любовников, и они непроизвольно схватились за руки.
