И эта невозмутимость объяснялась, по-видимому, тем, что он совершенно не допускал возможность своей смерти. Действительно, вера в свою судьбу — всемогущая сила, которой Провидение наделяет больших честолюбцев или безумцев; эта сила заставляет их слепо, не отклоняясь от пути, не спотыкаясь о камни на дороге, идти прямо к цели. Почти все мы осознаем, какая перед нами стоит задача на этом свете, и тот, в ком это сознание велико, с усмешкой наблюдает за приближающейся к нему смертью. Он может быть уверен, что смерть пройдет мимо, если он еще не исполнил того, что написано ему на роду.
Этим объясняется спокойствие великих завоевателей перед лицом опасности.
Ровно в девять часов на условленное место прибыли трое молодых людей; г-н де Вальженез казался беззаботным, два его секунданта держались серьезнее, чем можно было ожидать от столь легкомысленных людей.
В то же время в конце аллеи показался курьер — он скакал во весь опор.
Курьер привез ордонансы, которые ожидал г-н де Маранд.
Молодые люди взглянули на всадника, но, узнав, что у того дело к банкиру, перестали обращать на него внимание.
— Вот и мы, — сказал креол, подходя к двум генералам. — Мы сожалеем, что заставили вас ждать.
— Вам незачем извиняться, господа: вы вовсе не опаздываете, — сухо заметил генерал Эрбель, вспоминая об их вчерашнем дерзком поведении.
— В таком случае, мы к вашим услугам, — объявил второй секундант г-на де Вальженеза.
Лоредан собирался выбраться из чащи, где он остался, чтобы дать секундантам возможность договориться, как вдруг заметил Сальватора.
Он не сдержал дрожи и со свистом взмахнул тросточкой с набалдашником из ляпис-лазури, которую держал в руке.
— А! И вы здесь! — пренебрежительно бросил он Сальватору.
— Да, я, — серьезно ответил тот.
— Господа, — обратился Лоредан к своим секундантам, — не знаю, кому пришло в голову нас оскорбить, приведя сюда этого комиссионера. Но если только он здесь не для того, чтобы уносить раненого на своих ремнях, я не признаю его секундантом.
— Я явился не как секундант, сударь, — холодно возразил Сальватор.
— Как наблюдатель?
— Нет, в качестве хирурга — к вашим услугам.
Господин де Вальженез отвернулся и, пожав плечами, отошел с презрительным видом.
Четверо секундантов разложили неподалеку от г-на де Маранда принесенные ящики с пистолетами.
Банкир, опустившись на одно колено в том месте, откуда он должен был стрелять, торопливо просматривал ордонансы и подписывал их, обмакивая перо в чернильницу, которую держал курьер.
Глядя на двух противников в минуту наивысшей опасности, когда один невозмутимо продолжал обычное занятие, а другой, лихорадочно взволнованный, пытался скрыть свое смятение, было нетрудно догадаться, кто из них был храбрым и сильным.
Сальватор внимательно смотрел на них обоих, пытаясь разрешить философский вопрос — кто глупее: общество, предписывающее дуэли, или человек, подчиняющийся этому предписанию.
"Шальная пуля, выпущенная этим фатом, — думал он, — может оборвать жизнь этого сильного человека. Он многое сделал в своей сфере, прояснил самые щекотливые финансовые вопросы, принес пользу отечеству и еще может сделать немало полезного. По другую сторону — пустоголовый злобный человек, не только бесполезный для других людей, но и наносящий вред своими поступками, дурным примером, — словом, злодей. Эти двое стоят один против другого, и сейчас, возможно, глупость убьет ум, слабость одолеет силу, Ариман победит Ормузда… А ведь мы живем в девятнадцатом веке и еще верим в Божий суд!"
В эту минуту генерал Эрбель подошел к г-ну де Маранду.
— Сударь! — сказал он. — Извольте приготовиться.
— Я готов, — ответил банкир.
И он продолжал читать и подписывать ордонансы.
— Вы меня не поняли, — улыбнулся генерал. — Я прошу вас подняться и ждать стоя.
— Разве господин де Вальженез уже собирается стрелять?
— Нет, но чтобы кровообращение восстановилось и уравновесилось после того, как вы находились в неудобной позе…
— Пустое, — покачал головой г-н де Маранд.
— Спросите у нашего хирурга, — взглянув на Сальватора, продолжал генерал.
— Вам действительно лучше встать, — подтвердил тот, сделав шаг по направлению к банкиру.
— Так вы думаете, что у меня взволнуется кровь? — рассмеялся г-н де Маранд. — Клянусь честью, если бы у меня было время, я дал бы вам пощупать мой пульс и вы убедились бы, что он ничуть не чаще, чем обычно.
Он указал на оставшиеся бумаги.
— К сожалению, все это мне нужно успеть прочесть и подписать за пять минут.
— То, что вы делаете, безумие! — заметил генерал. — Вы слишком натрудите руку и не сможете хорошо прицелиться.
— Ба! — беззаботно произнес г-н де Маранд, не переставая подписывать бумаги. — Я не верю, что он меня убьет, генерал. И вы не верите, так? Прикажите заряжать пистолеты. Проследите, чтобы не забыли вкатить пули, и отмерьте сорок шагов.
Генерал Эрбель молча поклонился и пошел к другим секундантам.
Сальватор, не скрывая восхищения, следил за банкиром.
