– Кетч? Бокс? – оживился Браун. – О’кей!
Браун молодецки повел плечами и вдруг быстрым коротким ударом врезал набежавшему стороннику Жарова в челюсть. Того унесло в сторону.
– Ай лайк бокс! Йес!
Второй удар отправил в нокаут еще одного драчуна. Браун шагнул вперед, задев плечом Горо. Тот мягко и быстро развернулся, выставил вперед ногу и выбросил левую руку, перехватывая руку американца. Тот замер, виновато кивнул:
– Сорри!
Горо улыбнулся в ответ и неожиданно пропустил удар очнувшегося Жарова. Купец взревел и собрался было идти дальше, но жесткий хук слева Брауна вновь отправил его в забытье.
– Спасиба, – по‑русски поблагодарил Брауна Горо.
В этот момент раздалась трель полицейского свистка и в помещение ворвался полицмейстер в сопровождении двух городовых.
– Пр‑рекратить! – рявкнул полицмейстер. – Как не стыдно, господа! А еще знатные люди! Па‑апрашу всех на выход! Всех!
Он указал взглядом на Жарова, и того под руки подхватили городовые. Потащили к выходу, невзирая на недовольное бормотание его сторонников.
Белкина из помещения вытащил Щепкин. Буркнул: «За мной» и поспешил в холл. Там уже стоял Гоглидзе, хмуро глядя по сторонам. Диана еще разговаривала с Зинштейном и кем‑то из гостей. Остальные члены съемочной группы сидели за столом в окружении офицеров и почитателей синема. Разговор явно шел о съемках.
– В чем дело? – недоуменно прошептал поручик. – Все было готово. Как вы так ловко устроили бучу?..
– Впустую, – вздохнул Щепкин.
– Почему?
– Портфель пустой.
Белкин удивленно воззрился на капитана.
– Совсем?
– Ну, может, там что‑то и лежит, но уж точно не похищенные документы. Я успел взвесить его. Легкий, тонкий… Пусто.
– А японцы?
– Кинджиро ничего не заметил. Там полсекунды было…
– Обманули нас япошки, – прогудел Гоглидзе. – А я так хотел проверить этих… дипломатов в деле.
Капитан окинул холл взглядом, повернулся к Белкину.
– У тебя как?
– Все готово. Заряды заложены, емкости тоже.
– Не найдут?
– Если только вагон разберут! – довольно осклабился поручик. – Чисто сделал. Охрана глазами лупала, чихала и смотрела на медиков.
Щепкин кивнул, вытащил часы, сверил время.
– Тогда второй вариант. Надо идти…
– А здесь? – спросил Гоглидзе. – Надо посидеть, нельзя же сразу убегать.
– Посидим… полчаса. Еще Зинштейна надо вытащить и остальных. А то поклонниками обложился, не подойти. Рановато славу искать…
Инцидент с японцами наделал шуму. Помощник губернатора лично приносил им извинения, уверял, что виновных накажет, и просил дипломатов не держать зла. Тут же японцам были преподнесены дорогие подарки – собольи шубы, ящик с водкой, бочонок черной икры. Видимо, чтобы обмыть шубы и закусить.
Дарья Бурлакова прослезилась и расцеловала Идзуми и Кинджиро. Горо поцелуи певицы не достались, но тот обиды не выказал. Зато поцелуи достались французу и Брауну. Американец еще поцеловал Дарье руку и пообещал пригласить ее на гастроли в Штаты.
Идзуми после перешептывания с Кинджиро и Горо тоже поблагодарил француза и американца за помощь, долго кланялся и заверял в дружбе. Браун пожал ему руку, назвал союзником и предложил выпить.
Инсценированная Щепкиным и Гоглидзе свара хоть и не принесла ожидаемого результата, но все же завершилась удачно. Помог Браун, его вмешательство стало решающим, а из‑за того, что американец постоянно был со съемочной группой, японцы теперь и вовсе перестанут подозревать тех в противодействии.
Недовольными исходом дела были Жаров и его прихлебатели. Но тут ничего не попишешь, купец явно перегнул палку, и попытка нападения на японских дипломатов вряд ли сойдет ему с рук. Помощник губернатора заверил в этом всех. Да и его приспешников ждало наказание. Полицмейстер отвез тех в околоток и велел держать до утра.
После примирения банкет свернули. Пассажиры поехали к вокзалу, местные – по домам или ресторанам, продолжать веселье.
Щепкин с офицерами присоединился к Зинштейну и Диане, выпил за русский синематограф, а потом увез всю компанию на вокзал.
До отхода поезда оставался час…
– Надо было отравить их. Да хотя бы одного. Диана преподнесла бы бокал, японец бы жахнул…
– А потом бы они сложили два плюс два и поняли бы, кто за ними следит.
Щепкин перебил хмурого Гоглидзе, открыл новую бутылку минеральной воды и наполнил стакан. После банкета почему‑то хотелось пить. Хотя там капитан толком ни поесть, ни выпить не успел.
– Какой смысл травить одного или двух, если при них не было документов.
– Значит, они подозревают, что за ними следят?! – вставил Белкин.
– Догадываются. Это и понятно, коли везут такие документы. Но кто именно, пока не знают. Поэтому подозревают всех, – капитан опустошил стакан, отодвинул его. – Хотя нас подозревают меньше. И Браун помог, и легенда хорошая.
– Тогда второй вариант, – ротмистр выглянул в окно, посмотрел на мелькающие деревья и кустарники, скривил губы. – Хотя мне эта езда уже поперек горла.
– Да мы только отъехали! – хмыкнул Белкин. – Еще пылить и пылить.
– Потому и надоело.
