К актерам особо не лезли. Только Гоглидзе не повезло да «бандитам». А вот на Брауна и Скорина наседали не на шутку. Но эта пара действовала на удивление слаженно и четко.
Щепкин обратил внимание, как работал в ближнем бою художник. Сильные удары ногами, хорошая боксерская техника рук. Трудно не угадать подготовленного бойца. Французский бокс – он же сават! Где это Скорин так наловчился? Когда писал в Европе пейзажи?
Браун почти не отставал, укладывал драчунов мощными ударами кулаков. А одного приласкал бутылкой. На лице американца презрительная усмешка, вид довольный. Соскучился, поди, по забаве молодецкой.
Щепкин засмотрелся и почти проморгал появление двух матросов с правого фланга. Первый махнул рукой. Капитан пригнулся, перехватил руку и провел прозаический бросок через спину. Отскочил в сторону, оберегая тыл, развернулся и… увидел, как второй падает на пол. А за его спиной стоит Диана с графином в руке.
Она перехватила его взгляд, чуть улыбнулась.
– Простите, сударь, не удержалась. Уж очень удобно стоял.
Ответить Щепкин не успел. Из вестибюля раздалась трель свистков, топот сапог. И в зал влетели с десяток городовых. Они с ходу пошли махать руками, выкрикивая скороговоркой:
– А ну прекратить, мать вашу ети! Рр-разойдись, олухи царя небесного! Куда прешь, рыло! Вот я тебе!
И матросы начали отступать перед таким напором. Видимо, хорошо знали, что с полицией лучше не связываться.
Тем, кто увлекся, попало от души. Имевшие богатый опыт противостояния матросам городовые действовали слаженно и быстро. К тому же к ним вскоре пришла помощь в лице еще двух десятков полицейских. Против такой силы матросы и грузчики устоять не могли.
Через полчаса зал опустел, в нем остались только съемочная группа и двое городовых. Зинштейн с помощниками осматривали технику, к счастью, уцелевшую, остальные наводили порядок с реквизитом. Слегка пострадал только штатив, которым ловко орудовал один из актеров-бандитов, лупивший по спинам всем, кого доставал.
Браун, довольно потиравший кулаки, возбужденно прохаживался по залу, а при виде Щепкина воскликнул:
– В Чикаго мы участвовали в такой… фан…
– Забава?
– Йес! Забава. Это здорово. Только плохо для бизнес…
Гоглидзе, успевший снять грим и стащить тесноватый мундир, подошел к стоявшему возле съемочного аппарата Зинштейну. Отковыривая пальцем клей с носа, ротмистр заявил:
– Знаете, Сергей Михайлович, вы, конечно, гений синема. Но в следующий раз натуру… место для съемок такого рода моментов выбирать буду я. И статистов тоже искать буду я. А то так фильм снимать будет некому.
Зинштейн виновато развел руками.
– Простите, ради бога, Георгий Дмитриевич. Виноват! Допустил промах. Будь по-вашему.
К ним подошел Палевский.
– Сергей Михайлович, а дубль-то мы сняли! Все нормально. Драку чуть урезать, и будет шикарный вид!
Гоглидзе плюнул и отошел в сторону. Пойми этих гениев синема! Все не как у нормальных людей!..
Оценив состояние техники и людей и мысленно представив, какой шум завтра поднимется в газетах, Щепкин невольно усмехнулся и скомандовал:
– Давайте-ка, господа и дамы, собираться. Нам всем не помешает отдых. Завтра продолжим… гм, работу. В более мирном ключе. Не так ли? Хватит на сегодня приключений.
Он подозвал своих и первым пошел к выходу, кивая вытянувшимся в струнку городовым. И правда, пора отдохнуть.
Давненько Григорию Скорину не приходилось так драться. Почитай с самой Франции, с портового кабака, где он уделал двоих докеров, а потом еще утихомиривал их дружков. А все из-за дуры девки, только начинавшей путь уличной путаны. Ладно, хоть отблагодарила тогда его как следует. Аж до утра ублажала.
В этот раз победу Скорин праздновал вместе с Брауном. Выпили виски, потом жахнули водки. Хозяин трактира выставил хорошую закуску, так что посидели знатно. Потом американец поехал в гостиницу, а Григорий остался.
Приглянулась одна из молоденьких девчонок местного притона, похожа была на ту путану из Марселя. И хотя в гостинице Скорина ждала Ольга, но Григорий решил попробовать что-то новое. Ольга при всех ее достоинствах немного приелась.
Местная девка была вполне ничего, смешлива, покорна, затейлива. Хотя кое-какие новшества не признавала. Но Григорий сумел ее убедить, что новое – дело хорошее.
Натешившись и выпив напоследок еще, Григорий покинул трактир-бордель и решил пройтись немного пешком, чтобы проветрить голову.
Настроение у него было хорошим. И дело не только в драке и девке, а в том, что он, наконец, определился с планами. Благо Джек помог, предложил стать компаньоном в новом бизнесе. Это так на американский манер торговые дела называют.
Решил Браун заняться прокатом фильмов в Штатах и в Европе. И поставить это дело на широкую ногу. Одному такое сделать сложно, а вдвоем вполне можно. Были бы деньги для начала и связи.
С деньгами у Брауна все в порядке, а связи есть у Скорина в той же Франции. Да и деньжата лежат в надежном месте. Надо только взять. А для этого вернуться в Петроград. И лучше это сделать вместе со съемочной группой – идеальное прикрытие на тот случай, если полиция еще ищет Гришку Семенина.
