– Как вы намеревались действовать дальше? – Крестовский докурил, бросил окурок на землю и растер его ботинком.
– Опротестовать документ о признании меня… старого князя недееспособным, – сказал Ломтев.
– Вы уже связались с юристом?
– Нет, – сказал Ломтев. – Не успел. Хрипящий доктор меня отвлек.
– Это хорошо, – сказал Крестовский. – Мы пришлем вам своего юриста, одного из лучших в империи. Посмотрим, что он сможет сделать.
– Ладно, – сказал Ломтев. – Дайте сигарету.
– Не думаю, что стоит, – сказал Крестовский. – Старый князь не курил.
– Мне все равно, – сказал Ломтев.
Крестовский пожал плечами, достал портсигар и протянул Ломтеву уже раскрытым. Ломтев взял сигареты слегка подрагивающими старческими пальцами, граф помог ему прикурить от своей зажигалки.
Первая затяжка принесла головокружение, но прочистила мозги и заставила чувство голода – а поесть ведь так и не довелось – немного отступить.
– Допустим, мне удастся вернуть бразды правления в свои руки, – сказал Ломтев. – Что дальше? Каковы общие стратегические цели вашей операции?
– Вы должны ослабить семейный клан Громовых, – сказал Крестовский. – Политически и экономически. В том числе, и заключив выгодные брачные союзы… э… ваших внуков. У нас есть заготовленные схемы решений, но проблема в том, что претворить их в жизнь можно только находясь на вершине клановой иерархии.
– Петеньку не вы грохнули? – поинтересовался Ломтев. – В рамках одной из ваших схем?
– Нет.
– Ой ли.
– У Громова трое сыновей, смерть одного из них, пусть даже старшего, ничего существенного в общих раскладах не поменяет, – заявил Крестовский. – Нет, Петра ликвидировал какой-то террорист-одиночка, и его усиленно ищут. СИБ заверила Громова, что уже вышла на след.
– И вот кстати о террористах, – сказал Ломтев. – Я тут еще и суток не провел, а меня уже попытались убить. Есть ли гарантии, что этого не повторится?
– Все следующую неделю здесь будут дежурить оперативники СИБ, – заверил его граф Крестовский. – А если понадобится, то и дольше. Думаю, что это охладить пыл любых убийц.
У Ломтева было свое мнение на этот счет, но он предпочел оставить его при себе.
– Значит, вы хотите ослабить род Громовых, – сказал Ломтев. – Зачем?
– Это политика, – сказал граф Крестовский. – Для того, чтобы ответить на этот вопрос, мне придется осветить слишком много нюансов. Это было бы трудно сделать, даже если бы хоть немного разбирались в политической жизни империи, но так, как вы вообще ничего о ней не знаете… Вы все поймете сами. Со временем.
– И после того, как я помоги вам это сделать, вы отправите нас обоих домой? – уточнил Ломтев.
– Именно так.
– Не верю, – сказал он. – К чему эти сложности с обратным переносом, если можно просто избавиться от обоих свидетелей?
– У нас есть честь, – сказал граф Крестовский.
Ломтев с трудом удержался от хохота.
– Да, – сказал он. – Из ваших интриг это прямо-таки очевидно.
Граф покачал головой.
– Мы храним верность империи, и все, что мы делаем, мы делаем во имя ее укрепления, – заявил он. – И мы храним верность тем, кто на нас работает. Что же касается тех, кто нам мешает… Тут все средства хороши.
– И кто же эти «вы»? – поинтересовался Ломтев. – Кого вы представляете?
– Я представляю общество патриотов своей страны, – сказал Крестовский.
– Тайное, разумеется? – уточнил Ломтев.
– Придет время, и мы выйдем из тени, – заверил его граф. – У нас есть свои люди везде. В дворянском собрании, в полиции, в СИБ. Но мы верны своей стране и своему императору, пусть он о нас пока даже не знает.
Но придет время, и он все узнает, подумал Ломтев. А может быть, меня лишь старательно пытаются убедить в его неведении, а на самом деле эту операцию санкционировал именно он. С другой стороны, а зачем им меня в чем-то убеждать? Я – пока лишь мелкая сошка, а все козыри они держат на руках.
Однако, верить тут никому нельзя. Даже старому князю, который без пяти минут покойник и ему уже наверняка прогулы на местном кладбище ставят.
– Наш юрист прибудет через пару часов, – сказал граф Крестовский. – Так что у вас будет целый вечер, чтобы обсудить стратегию. Все необходимые бумаги мы уже затребовали.
– Оперативно, – заметил Ломтев.
– И последний вопрос, – сказал граф. – Понимаю, что, возможно, для вас он прозвучит глупо, но я не могу не спросить. Вы не чувствуете силы?
– Я ноги-то передвигаю с трудом и хожу, опираясь на трость, – сказал Ломтев.
– Я говорю о другой силе.
– А, – сообразил Ломтев. – Нет, ничего не чувствую. Видимо, в моей крови нет мидихлорианов.
– Чегой в ней нет? – не понял граф.
– Неважно, – сказал Ломтев. – Это цитата из очень старого и очень популярного в моем мире фильма.
– Что ж, я рад, что к вам вернулось чувство юмора, – сказал граф.
– А я буду рад, когда ко мне вернется моя дочь, – сказал Ломтев.
– Она вернется. Она обязательно вернется, если вы все сделаете, как надо.
– В себе-то я не сомневаюсь, – сказал Ломтев. – А вот ваша организация уже зарекомендовала себя, как не беспроблемная.
