– Я почти уверен, что это был ты, – сказал Менщиков. – Характер повреждений и фрагменты мертвых тел достаточно характерны и совпадают с архивными данными о применении силы колебателя тверди.
– Это прямая улика?
– Нет, мон шер ами, но мы и не в суде, – сказал Менщиков. – Я тебя ни в чем не обвиняю. Я просто интересуюсь в целях воссоздания правильной картины происходящего. И ты у меня пока первый подозреваемый. У тебя есть возможность, есть мотив, и ты не говоришь, что ты делал сегодня ночью. В отеле, по крайней мере, тебя не было, ты появился там только к утру.
– Следишь за мной?
– Не за тобой, – сказал Менщиков. – За отелем. Это, если ты запамятовал, мой отель.
– Допустим, у меня есть возможность, – сказал Ломтев. – А что насчет мотива?
– Личная неприязнь, которую ты испытываешь к нынешнему князю Громову. Он напал на твой особняк, ты напал на его, нес па? Клановые войны, бывает, начинаются и по меньшим поводам.
– Еще раз допустим, что это был я, – сказал Ломтев, который решил придерживаться самой простой стратегии. Все равно этого старого интригана он не переиграет. – Но в таком случае я действовал в рамках нашего первоначального соглашения. Вы хотели, чтобы я ослабил клан Громовых, так я его и ослабил. Пусть и не изнутри.
– Знаешь, что в этом самое забавное? – спросил Менщиков.
– Нет, – сказал Ломтев.
– Что ты на самом деле поступил так, как поступил бы настоящий князь, – сказал Менщиков. – Ответил ударом на удар. Отстоял свою честь, подтвердил свою репутацию. Но за настоящим князем, каким бы заносчивым мерзавцев он ни был, всегда стоит его род. Его армия. Его союзники и его вассалы, которые готовы поддержать любой его ход. А кто стоит за тобой, мон шер ами?
– Ты? – предположил Ломтев. – И тайное общество, которое ты создал и возглавляешь?
– И ты сотворил это, надеясь, что я тебя прикрою?
– Нет, – сказал Ломтев. – Я сделал то, что должен был сделать, и то, что сделать хотел.
– А последствия?
Ломтев пожал плечами.
– Как-нибудь разгребу, – сказал он.
– А если не разгребешь?
– Значит, не разгребу.
– Смело, – констатировал Менщиков. – А как же дочь? О дочери ты подумал?
– Я подумал, что моей дочери нужен сильный отец, – сказал Ломтев.
– Любой дочери нужен сильный отец, – согласился Менщиков. – Но ты на самом деле помнил об этом, когда принимал решение, или попросту на время забыл о ее существовании?
– Я ничего не забываю, – сказал Ломтев.
– И это хорошо, и это правильно, – сказал Менщиков. – Я вижу, что ты стал сильнее.
– Путь князя – это путь силы, – сказал Ломтев. На его взгляд, такие пафосные изречения вполне соответствовали моменту.
– Ты очень быстро вжился в роль, мон шер ами.
– С волками жить… – пожал плечами Ломтев.
– Волки бегают стаей, мон шер ами.
– А разве я еще не в стае? – поинтересовался Ломтев. – Я думал, что заключил соглашение с вожаком.
– Да, ты заключил, – согласился Менщиков. – Но ты должен понимать, что в тот момент, когда издержки от этого соглашения начнут перевешивать потенциальную прибыль, договор может быть расторгнут. В одностороннем, так сказать, порядке.
– А они превысили? – уточнил Ломтев.
– Пока еще нет, – сказал Менщиков. – Громов получил щелчок по носу, ну и плевать на него. Он – не в моей стае, я на его защиту вставать не буду. Но ты ставишь под угрозу мои инвестиции в тебя, понимаешь? И мне это не нравится.
– Я больше не буду, – пообещал Ломтев.
– Врешь, – сказал Менщиков. – Будешь. Наверняка будешь. Я не прошу тебя согласовывать со мной все свои действия, но вот о таких, какие были сегодня ночью, хотя бы советуйся.
– Непременно, – сказал Ломтев.
– И снова врешь, – сказал Менщиков. Он наконец-то перестал таращиться в окно и посмотрел Ломтеву в глаза. – Не будешь ты советоваться. Даже не оповестишь.
Ломтев промолчал.
– Ты был один?
– Один.
– Тебя подвезли к отелю, – сказал Менщиков. – Кто это был?
– Случайный попутчик.
– Ты ходишь по тонкому льду, – сказал великий князь. – И я уже слышу треск.
– Я умею плавать, – сказал Ломтев.
– Посмотрим, как ты заговоришь, когда окажешься в холодной воде, – сказал Менщиков. – Слушай, мон шер ами, ты мне нравишься. Ты нагл, заносчив, самонадеян и напоминаешь мне меня в молодости. Но я хочу тебя кое о чем предупредить. Ты можешь играть в клановые войны со своим так называемым сыном, ты можешь играть с СИБ, но я не советую тебе играть со мной. Я стал тем, кем я стал, не потому, что я проигрываю.
– Я еще раз напоминаю, что не нарушаю рамок нашего соглашения, – сказал Ломтев.
– Ты просто их слишком вольно трактуешь, – сказал Менщиков. – Ладно, мы уже почти приехали, так что оставим сантименты и давай к делу. У СИБ на тебя ничего нет, кроме подозрений. Возможно, кто-нибудь из них захочет задать тебе пару вопросов, если такое случится, молчи и вызывай адвоката. От дальнейшего я тебя прикрою. Сейчас они, конечно, пылают праведным гневом, потому что кто-то сбил их вертолет, но я присмотрю, чтобы на дело поставили не слишком рьяных и не слишком талантливых следователей, так что со временем расследование затихнет и сойдет на нет, если, конечно, ты там не сильно наследил. Ты сильно наследил?
