– Вот именно, – сказал Кислицкий. – До свидания.
– Статский советник заверил меня, что вы можете сообщить мне сведения общего характера, – сказал Бессонов. – Меня не интересует, чем конкретно вы занимаетесь в данный момент, меня не интересуют подробности вашей работы. Только несколько общих принципов. Полагаю, в их разглашении нет ничего страшного.
– И почему я должен идти вам навстречу?
– Потому что вас попросили, – сказал Бессонов. – Статский советник попросил. И я прошу.
– Вы интересуетесь этим в рамках своего расследования? Могу я увидеть какие-то бумаги?
– Нет, – сказал Бессонов. – Всего несколько слов. Не под запись и не для протокола, просто в рамках частной беседы. И я нигде не буду на вас ссылаться, мне просто нужно кое-что понять для самого себя.
– Вы понимаете, что я все равно буду обязан доложить об этой частной беседе?
– Конечно, – сказал Бессонов.
– Это хорошо, хорошо, – сказал Кислицкий. – Ладно, у вас десять минут, граф. А потом я должен буду вернуться к моей работе.
– Конечно, – сказал Бессонов. – Не удивляйтесь, если мои вопросы покажутся вам глупыми, но я на самом деле ничего в этом не понимаю. Параллельные миры существуют?
– Да.
– Сколько их?
– Наука пока не в состоянии их сосчитать, – сказал Кислицкий. – Поэтому мы используем термин «бесконечное множество».
– И они похожи на наш мир?
– Какие-то похожи, какие-то нет, – сказал Кислицкий. – Если их бесконечное множество, то там могут отыскаться любые миры, понимаете? Вообще любые. В теории.
– Можно ли путешествовать из одного мира в другой?
– Физические тела не могут пересечь разделяющее миры пространство, – сказал Кислицкий. – Ни живые, ни неживые.
– А если не физически? Возможен ли перенос сознания из одного мира в другой?
– Да, – неохотно сказал Кислицкий. – Так называемые случаи «одержимости», когда в человека из нашего мира вселяется сознание человека из параллельного пространства. Такие люди начинают странно себя вести, разговаривать на неизвестным нам языках, в конечном итоге все это заканчивается безумием. Эти случаи всегда на виду, за последние сто лет наблюдений их было пять или шесть, по моему.
– Так мало, но вы не можете сказать точно?
– Некоторые случаи под вопросом, – объяснил Кислицкий. – Может быть, имела место одержимость. А может быть, это было обычное безумие.
– Пять или шесть случаев, значит. Это в пределах империи?
– Это в пределах всего мира, – сказал Кислицкий. – Возможно, существуют незадокументированные случаи, но я вам об этом ничего сказать не могу.
– А были ли прецеденты, когда вселение происходило в тело аристократа?
– Нет, – сказал Кислицкий. – Есть теория, согласно которой аристократы имеют лучшую ментальную защиту, нежели простолюдины. В силу своего происхождения, знаете ли.
– Но такое может произойти? В принципе?
– В принципе может произойти все, что угодно, – сказал Кислицкий. – Но я не оперирую вероятностями. Я ученый и привык иметь дело с фактами.
– А как насчет гипотез?
– Неподтвержденные гипотезы мало кому интересны, граф.
– Понимаю, – сказал Бессонов. – А если мы рассмотрим гипотетическую ситуацию, когда одержимым стал аристократ. Ведь можем же мы ее рассмотреть?
– У вас осталось пять минут, – сказал Кислицкий, глядя на часы. – За них вы можете рассмотреть, что хотите.
– Я управлюсь быстрее, – пообещал Бессонов. – Итак, наша теоретическая ситуация. Сознание человека из другого мира переселяется в тело аристократа. Сохранит ли этот человек свои силы?
– Нет, – сказал Кислицкий. – Это невозможно. Силы привязаны не к телу и не могут передаваться другому носителю. Аристократ – это больше, чем просто телесная оболочка. Вы граф не потому, что ходите в теле графа, понимаете?
– Общий принцип улавливаю, – сказал Бессонов.
– Это хорошо, хорошо, – повторил Кислицкий.
– А если тот человек, чье сознание перенесено, был аристократом в своем мире, сохранит ли он способности в нашем?
– Нет, это исключено, – сказал Кислицкий. – Пространство, разделяющее миры, для простоты назовем его «астралом», взымает свою плату за переход и обнуляет все способности, даже если бы они были. Но, в рамках нашей частной беседы я могу вам сообщить, что на данный момент нам известны четыре мира, из которых когда-либо совершались такие переходы, и ни в одном из них того, что вы называете «силой аристократа», попросту не существует. Нельзя перенести то, чего нет, знаете ли.
– А как вообще происходят подобные переносы? – поинтересовался Бессонов. – Что их инициирует?
– Спонтанные флуктуации, астральные бури, воля богов, – развел руками Кислицкий. – Назовите это, как хотите, точный механизм происходящего нам пока неизвестен. Но это ничего, ничего, мы над этим работаем, и думаю, что в ближайшие пару десятилетий сможем дать ответ.
– То есть, – сказал Бессонов, собираясь подвести итог этой беседе. – Если кто-то из аристократов начал вести себя странно…
