Ломтев слишком любил свою дочь.
Ник всю жизнь был скучным, послушным, лишенным амбиций, не питающим никакой склонности к авантюризму. Идеальный сын, о котором только можно мечтать.
Ломтев помнил все, что с ними происходило, а в памяти Ника присутствовали лакуны.
Собственно говоря, этого было достаточно, чтобы определить, кто тут настоящий, а кого придумали, чтобы не расстраивать единственного и любимого ребенка.
— Нужно все проверить, — сказал Лев. — Мы найдем другого специалиста…
Интересно, а Ломтев знал? Догадывался?
А отец?
И какое это теперь имеет значение? Они все сыграли в свою игру, и все выиграли, исключая только самого Ника.
Но его мнение ведь можно просто не учитывать.
Ведь его нет.
Ник подошел к двери.
— Я ухожу, — сказал он. — Не пытайтесь меня остановить. Не ходите за мной.
Они и не пытались.
Он беспрепятственно открыл дверь, вышел из подвального помещения, поднялся по лестнице, шагнул на улицу, прошел мимо ожидавшей их машины с курящим возле открытой дверцы водителем, и двинулся прочь.
Лев, торопливо поднявшийся вслед за ним, несмотря на боль в ноге, успел только кинуть последний взгляд в его спину, а потом фигуру молодого человека поглотила темнота.
Ни СИБ, ни высшая аристократия, ни сам император не смогли сбить его с пути, так что Лев и его солдаты не стали бы и пробовать, даже если бы им приказали.
Остановить его мог только один человек.
Но Ломтев не стал.
