Говорили, что берсерки могут, если в этом есть необходимость, принимать даже привлекательный вид. Но здесь не было такой необходимости. Летящий через миллионозвездное молчание берсерк был массивным, темным и чисто функциональным по конструкции. Это был разрушитель планет, направляющийся к миру, называемому Корлано, где он собирался превратить города в груды камня и уничтожить все живое. Он мог сделать это без особого труда. Не требовалось ни коварства, ни вероломства, ни уверенности в ошибочности жизни. Он имел задание, он имел оружие. Он никогда не удивлялся, почему все должно быть именно так. Он никогда не запрашивал указаний. Он никогда не считал себя своеобразной формой жизни, хотя бы и искусственной. Это была машина-убийца, и если верность цели может рассматриваться как добродетель, в этом смысле он был добродетельным.
Его датчики сканировали пространство далеко вперед, хотя в этом не было необходимости. Он знал, что на Корлано нет серьезной защиты. Он не предвидел каких-либо трудностей.
Кто решится посадить льва на цепь?
Он вышел на курс к Корлано и привел все системы вооружения в полную готовность.
Уэйд Келман почувствовал беспокойство, как только открыл глаза. Он перевел взгляд на Макфарланда и Дорфи.
— Вы позволили мне спать, когда преследовали этот утиль, подбирались к нему, зацепляли его? Вы понимаете, сколько времени потеряно?
— Тебе был нужен отдых, — ответил Дорфи, маленький смуглый мужчина, глядя в сторону.
— Черт побери! Вы знали, что я буду против!
— Это может кое-что стоить, Уэйд, — заметил Макфарланд.
— Это контрабандный рейс, а не сбор утиля. Важно время.
— Ну, что есть, то есть, — ответил Макфарланд. — Нет смысла спорить о том, что сделано.
Уэйд сдержал резкость. Он мог вести себя только таким образом. Он не был капитаном в обычном смысле слова. Все трое на равных участвовали в этом деле — равные вклады, равный риск. Но он знал, как управлять маленьким кораблем, лучше, чем каждый из них. Это обстоятельство и их уважение к нему восстанавливало рефлекс подчинения как в хорошие, так и в неудачные дни. Если бы они его разбудили и проголосовали за эту операцию, он был бы, видно, против. Однако он знал, что они позаботились бы о нем в случае крайней необходимости.
Он резко кивнул:
— Ну ладно, мы имеем эту штуку. Что бы это могло быть?
— Черт меня побери, если я знаю, Уэйд, — ответил Макфарланд, коренастый светловолосый мужчина со светлыми глазами и искривленным ртом. Он смотрел через шлюз внутрь наскоро причаленного устройства. — Когда мы засекли его, я думал, что это спасательная лодка. Размеры подходящие.
— И?
— Мы просигналили, но ответа не было.
— Ты хочешь сказать, что нарушил молчание в эфире ради этого мусора?
— Но будь это спасательная лодка, на ее борту могли находиться люди, терпящие бедствие.
— Судя по его состоянию, он никак не может быть спасательным судном. Ладно, — вздохнул он. — Ты прав. Продолжай.
— Не было никаких признаков электрической активности.
— И вы бросились за ним в погоню?
Дорфи кивнул.
— И что, он полон сокровищ?
— Я не знаю, чем он полон. Хотя ясно, что это не спасательная лодка.
— Да уж вижу.
Уэйд вглядывался в темноту открытого шлюза. Он взял фонарь у Дорфи, прошел вперед и провел лучом по сторонам. Среди странного оборудования не было помещений для пассажиров.
— Давайте выкинем его, — сказал он. — Не знаю, что там за чепуха внутри, но повреждения налицо. Я сомневаюсь, что эту дрянь стоит тащить куда-либо.
— Держу пари, что профессор могла бы справиться с нашей загадкой, — сказал Дорфи.
— Оставь бедную женщину в покое. В конце концов, она пассажир, а не член команды. Что ей за дело до этой штуки?
— Предположим, только предположим, что это ценное оборудование. Скажем, что-нибудь экспериментальное. Кто-нибудь может купить...
— А предположим, что это замечательная бомба?
Дорфи отпрянул от люка.
— Я не подумал...
— Я сказал первое, что пришло в голову.
— Даже не посмотрев получше?
— Да. Вряд ли ты смог бы выжать что-нибудь из этого.
— Я? Да ты знаешь намного больше о машинах, чем любой из нас.
— Именно поэтому вы разбудили меня, да?
— Ну, раз ты сейчас здесь...
Уэйд вздохнул. Затем медленно кивнул.
— Это может оказаться неразумным, рискованным и совершенно бесполезным делом.
Он посмотрел на экзотическое оборудование внутри.
— Передай мне фонарь.
Он взял фонарь и направил свет через люк.
— Давление держится нормально?
— Ага. Мы налепили заплату на дыру в его корпусе.
— Ну ладно, черт побери.
Уэйд прошел через люк, опустился на колени, наклонился вперед. Он держал фонарь перед собой, поводя им из стороны в сторону. Его беспокойство не проходило. Было что-то очень чужое во всех этих кубах и выпуклостях, в их соединении... И эта ниша...
Он потянулся и постучал по корпусу. Чужой.
— У меня такое чувство, что он не из нашей системы, — сказал он.
