Софи Хэвершем отдала бы всё на свете, лишь бы не обладать способностью предвидеть будущее. Ведь, как никак, именно из-за своего дара она уже потеряла одного возлюбленного. Сообщать же о преступлении, которое только должно случиться, нелегко, особенно если приходится общаться с упрямым, хорошо знающим только улицы, детективом Скотленд-ярда. Инспектор Мик Данбар не верит в видения, он убежден, что на самом деле Софи пытается защитить будущего убийцу. И только тогда, когда Софи угрожает опасность, Мик понимает, что он влюбился в эту красивую смелую женщину, которая может читать и его мысли, и само его сердце. Но не понял ли он это слишком поздно для того, чтобы успеть спасти её?
Проснувшись утром двадцать восьмого мая, Мик Данбар не почувствовал себя счастливым человеком. Сегодня был его день рождения, его тридцать шестой день рождения, и он должен был смириться с тем горьким фактом, что больше не был молодым.
Собственно в это утро он даже ощущал себя старым. Плечо болело после ранения, полученного десять лет назад; казалось, что со вчерашнего вечера в его темных волосах прибавилось седины; а сбритые сегодняшним утром усы не молодили его. Мик предчувствовал, что это будет длинный день.
Когда он добрался до Скотленд-ярда, то увидел, что розыгрыши в честь его дня рождения уже начались. Комната, где он работал, опустела. Его стол, стулья, все его досье исчезли. Даже благодарности, которые он получал за работу, больше не висели на стенах.
– Текер! – крикнул Мик и стал наблюдать, как сержант, с которым он работал, выходит из большого помещения, служившего главным офисом Управления уголовных расследований. – Что здесь произошло?
По подозрительному подергиванию огромных рыжих усов сержанта Мик понял, что Текер в курсе шутки.
– Главный инспектор де Витт решил, что сегодня идеальный день для ремонта в вашем кабинете.
– Я полагаю, он действительно так подумал, – пробормотал Мик. Даже его собственный начальник был не прочь принять участие в веселье. – И где он меня разместил? В морге?
– Нет, сэр, теперь вы сидите на первом этаже. Я вам покажу.
Мик последовал за сержантом вниз по лестнице к основному большому офису, где работали констебли. Это было худшее место – после морга, конечно – которое только могли выбрать шутники. Каждый, кто приходил с заявлением о преступлении, сначала направлялся сюда. Здесь было шумно, тесно и творился сумасшедший дом.
Текер проводил его в центр комнаты. Папки с делами и отчеты были свалены в кучу на его столе и на полу вокруг стола. Мик, которого считали самым аккуратным офицером во всей столичной полиции, аккуратным до одержимости, посмотрел на этот бардак и выругался настолько громко, что, несмотря на страшный шум, его услышали все.
Помещение взорвалось от смеха. Мик, оглянувшись, увидел, что все находящиеся на службе констебли потешаются над ним. Но когда он обошел стол, чтобы сесть, он понял, что это еще не конец розыгрыша. На спинке стула висела трость.
Мик уставился на этот символ старости и нахмурился. Шутки, организованные по поводу чьего-либо дня рождения, были обычным делом, и чаще всего Мик был готов посмеяться вместе со всеми, даже когда он сам был жертвой. Но не в этом году.
Он снял трость со спинки стула и протянул ее Текеру.
– Выбрось ее в мусорное ведро.
– С днем рождения, сэр, – Текер энергично хлопнул его по плечу, от чего ноющее плечо заболело еще больше. – Вы же знали, что ребята обязательно устроят нечто подобное сегодня.
– О да, я знал.
– Веселее, сэр, когда я служил во флоте Ее Королевского Величества, со мной случались вещи и похуже, – он осклабился. – Кстати, я мог бы вам сказать, что это не сработает.
– Что не сработает?
– Сбривание усов, – не испугавшись потемневшего лица Мика, он продолжил, – каково это – быть старым?
– Тридцать шесть – это не старость, – Мик сел за стол и уставился на горы бумаг, которые полностью покрывали поверхность стола. – Есть ли новые дела в этом беспорядке?
Текер вытащил две папки из-под одной стопки бумаг.
– Сегодня для вас есть два свежих дела, сэр.
Мик снял одну стопку бумаг со стола и разместил ее на полу, освободив себе, таким образом, место для работы, затем взял папки с делами у Текера.
– Утопленник, женщина, найдена вчера на берегу Темзы сразу же за мостом Тауэр [1], – начал объяснять Текер, – и украденные изумруды виконтессы.
Утопленница звучала интереснее изумрудов. Мик открыл соответствующую папку первой и прочитал отчет.
– Хирург подразделения уверен, что это самоубийство, – продолжил Текер, – но он сказал, что вам придется подождать результатов вскрытия, которое он проведет сегодня после обеда, так как до этого он не готов поклясться, что это самоубийство.
– Разумеется, это самоубийство, – ответил Мик и захлопнул папку. – В отчете сказано, что трое свидетелей видели, как женщины прыгнула. Почему речная полиция передала это дело нам?
– Ричард Манро велел передать вам пожелания счастливого дня рождения.
– Какой заботливый парень. Позвони ему и скажи, что лучше бы ему встретиться со мной в морге в половине четвертого. К этому времени Кэл закончит вскрытие. Передай Ричарду, что если он не будут ждать меня там, то я скажу его жене, куда я его отвел в ночь перед свадьбой.
Текер засмеялся, и Мик отложил первую папку в сторону. Затем он взял вторую. Бегло просмотрев отчет, он покачал головой.
– Какая-то изнеженная виконтесса потеряла свои изумруды? Нет, спасибо.
– Она надевала ожерелье на бал и уверена, что по возвращении домой она положила его в шкатулку для украшений. Виконтесса считает, что, должно быть, кто-то украл его в промежутке между позапрошлой ночью и сегодняшним утром. Она подозревает горничную. Скорее всего, это легкое дело.