Книга была написана на общем языке, но изобиловала архаичными оборотами, а на титульном листе значилось, что текст переведен с древнего артигайского. Викис даже не знала, в каких краях на нем разговаривали. Кто осмелился перевести и издать старинную книгу в то время, когда даже упоминание о повелителях стихий в положительном ключе жестоко каралось, было непонятно.
Впрочем, книга и не говорила о повелителях. Вернее, просто называла их иначе: маги слова, они же — говорящие со стихиями. И Викис подумала, что такое название куда больше соответствует тому, что происходит между ней и ветром.
А ночью ей снился дом. Дома всегда было лето, распахнутые окна их маленькой квартирки впускали знойное солнечное марево, а на подоконнике сидел полупрозрачный дымчатый кот, жмурил свои желтые глаза и улыбался. Всегда. И когда Викуша была совсем крохой, и позже, когда она подросла, а вокруг топали, шумели и производили беспорядок ее младшие братцы. И никто, кроме нее, не замечал бессменного свидетеля всей их жизни, пушистого обитателя летних подоконников. Кот присутствовал в сонной реальности и тем памятным утром… Он дунул ей в лицо, и она очутилась здесь…
Викис проснулась задолго до рассвета и сразу вызвала Керкиса:
— Ты был там, признавайся? Это ведь ты вытащил меня в этот мир?
— Был и не был. Ты снилась мне.
— Разве… духам снятся сны?
— А чем мы хуже людей? — обиделся фамильяр.
— И все-таки? Как все было?
— Ты снилась мне, — терпеливо повторил кот, — а потом ветер вызвал меня в мир и велел беречь тебя. Я не сразу понял, что ты и есть та самая девочка из снов.
— Значит, не ты?
— Ветер. Ему не с кем было говорить, и он нашел тебя, а потом призвал с помощью старого мага. Тот не мог говорить, только чуть-чуть чувствовать. И он уходил, не оставляя никого после себя. Ветер летал между мирами. Искал того, кто может. И нашел — тебя.
Всю неделю Викис не могла думать ни о чем, кроме своего странного сна и разговора с Керкисом. Пыталась осмыслить.
Впрочем, неделя была короткой — близилось осеннее равноденствие, праздник урожая, и на рыночной площади Альи сам король собирался благословить плоды земные.
— Давайте сходим! — предложила вдруг Кейра.
Тернис нахмурился — он-то собирался использовать длинные выходные, чтобы вникнуть в очередную проблему управления. Вообще-то он вникал в нее всю неделю, по вечерам часами вел переговоры по амулету связи с эйром Неелисом и с кем-то еще. Конечно, отдохнуть и расслабиться он хотел, но дела не жаждали его отпускать.
— Зачем тебе туда, Кейра? — удивился Лертин. — У короля нет ни капли магии, это фарс, а не благословение, инсценировка древнего ритуала.
— Просто очень хочется, — пожала плечами Кейра. — Ну правда… всего несколько часов — и все могут вернуться к своим делам, — при этом она многозначительно посмотрела на Терниса, а потом перевела взгляд на Викис и подмигнула ей.
И они пошли.
Солнце было не по-осеннему щедрым, словно празднику удалось ненадолго вернуть лето. Толпа на площади шумела и полыхала яркими одеждами, а потом внезапно притихла и расступилась, давая дорогу королевской процессии. Братство оказалось совсем рядом с разворачивающимся действом.
Его величество остановился резко, отчего алая мантия колыхнулась у него за спиной, вскинул руки над столом, заваленным разнообразными плодами, и нараспев произнес слова, которых Викис не смогла разобрать. Потом король размахнулся и бросил что-то в высившийся посреди площади сноп. Тот сразу полыхнул, занялся ярким, трескучим пламенем, и на миг воцарилась тишина, в которой голос Кейры прозвучал как гром среди ясного неба:
— Ветер в оковы?! Ах, король… Что творишь, король?.. Отступись, покайся, ветру — свободу, тебе — мир…
Мгновением позже Лертин подхватил на руки разом ослабшую Кейру, а остальные боевики, не сговариваясь, переместились и сомкнули строй, прикрывая пару от ошарашенного взгляда выпученных глаз правителя и ощетинившейся оружием стражи. Горящий сноп, оказавшийся как раз за их спинами, вспыхнул как-то особенно ярко, и Ренмил, в напряжении стоявший рядом с Викис, сделал шаг вперед — навстречу королю Альетаны, не обращая внимания на стражу.
Правитель сощурил глаза и тут же сделал отмашку рукой — стражники расступились. Король и принц обменялись кивками, и Ренмил снова отступил к товарищам:
— Уходим!
— А как же?.. — начала было Викис.
— Потом, — коротко ответил принц.
Урезанным составом они быстро прошли по городским улицам, и лишь когда последние дома остались позади, сайротонский принц заговорил:
— Лертин ушел через огонь и забрал Кейру. Полагаю, они оба сейчас у нас во дворце… готовятся к свадьбе.
— З-зачем? — не подумав, спросила Викис.
— Чтобы его величество король альетанский, очухавшись после потрясения, не стал претендовать на провидицу, — усмехнулся Ренмил. — Став женой Лертина, она будет считаться подданной Сайротона. А в Сайротоне провидцы имеют право на нормальную жизнь.
— А Лертину за использование повелительской магии ничего не будет?
