Как только королевский кортеж скрылся вдали, магистр Нолеро вскочил, будто и не был только что увлечен разговором о чужом загадочном мире, и кинул Викуше на колени какой-то сверток:
— Переодевайся. Начинаем работу, — и вышел.
Девушка беспомощно посмотрела на наставницу.
— Тренировать тебя будет, — пояснила магистр.
Викуша вздохнула: она-то надеялась, что этот бесконечно долгий день так и закончится — разговорами…
В свертке оказались свободные штаны на веревочке, рубаха и мягкие сапожки, идеально подошедшие девушке по размеру.
Как выяснилось, вздыхала она не зря: магистр согнал с нее семь потов, прежде чем выпустить из своих цепких рук. Сначала было то, что он — несомненно, по ошибке! — назвал легкой разминкой, потом полоса препятствий — для начинающих, как пояснил Ренс. С полосой застопорилось уже на первом этапе, дальше девушка не продвинулась. После этого мучитель сунул ей в руку деревянный меч, и эта детская игрушка стала для Викуши той самой последней соломинкой. Хребет, конечно, выдержал, а вот рука удерживать эту тяжесть отказывалась наотрез. Просто категорически! Магистр поцокал языком, покачал головой, однако никаких подвижек не добился и со вздохом отпустил хилую ученицу на незаслуженный отдых.
До своей спальни Викуша доползла едва ли не на четвереньках, из последних сил смыла с себя грязь и пот и рухнула в постель.
— Ну как? — нарисовался на фоне занавески Керкис.
— Ой, не спрашивай, — вздохнула измученная девушка, — чувствую себя последней бестолочью, да еще и слабосильной.
— П-ф-ф! — фыркнул пребывающий в кошачьем образе дух. — Ерунда какая! Справишься!
— Ке-э-эркис! — протянула Викуша. — А ты вправду потом материализуешься и моим фамильяром станешь?
— А это я на твое поведение посмотрю! — со снисходительной усмешкой выдал котяра.
— И в школу со мной переедешь?
— Угу! — подтвердил кот и зажмурился от предвкушения: — Там небось куда интереснее, чем во дворце.
— Ну ладно, — умиротворенно вздохнула Викуша, закрывая глаза.
Сон накатывал волнами, но не захватывал в плен полностью, а убаюкивал где-то на грани яви, и Викуша… нет, всё-таки Викис, надо отвыкать от старого детского имени и приучать себя к новому… Викис покачивалась на этих волнах и всё-таки уплывала — всё глубже и глубже…
— Ну и как тебе? — магистр Нолеро плеснул в бокал вина и протянул его коллеге.
— Что — как? — вяло отозвалась магистр Лернис.
— Я тебя о девочке спрашиваю.
— А! — Майрита зевнула. — Трудно с ней будет. Совершенно непривычное мышление. Трудно, но интересно. И мы, я думаю, справимся. А как прошла ваша тренировка?
— Прекрасно! — ухмыльнулся Ренс. — Из девчонки выйдет толк.
— Судя по унылому виду, с каким она уходила с площадки, ей ты этого не сказал? — криво улыбнулась магистр.
— Ну разумеется! — подмигнул коварный коллега. — Чтобы не расслаблялась.
Маги хмыкнули хором, помолчали некоторое время, потом Ренс задумчиво произнес:
— А ведь мы теперь знаем, какой эксперимент свел в могилу старика Вертиса.
— Угу, — кивнула магесса, — додумался — живого человека из иномирья тащить. И хоть бы кому слово сказал, старый хитрец! Так и унес свои открытия с собой в могилу…
Видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий!
(к/ф 'Чародеи')
Мечтать не вредно!
(народная мудрость)
Викуша… нет, Викис опасалась, что утром она не сможет встать с постели из-за крепатуры, но все оказалось не так уж страшно: мышцы, конечно, побаливали, но в меру.
Проснувшись, она позволила себе немножко поваляться и поразмышлять о новой жизни. Вспомнила, как накануне мелькнула нелепая, досадливая мыслишка о том, что местный принц не дорос до такой невесты. Вспомнила и устыдилась: глупости ведь, да и не рвалась она никогда к такому будущему. И магом быть куда интереснее, чем принцессой и даже королевой. Золушке, вон, приходилось милостей от крестной ждать, а она теперь сама себе фея. И уж точно ей не нужно такое волшебство, которое растает в полночь. А какое нужно? А такое, чтобы со всеми своими проблемами управляться уметь и другим помочь при случае. Ну и на ногах твердо стоять, чтобы ни от кого не зависеть. С этой мыслью Викис все-таки оторвала голову от подушки, села на кровати и откинула в сторону одеяло, чтобы посмотреть на эти самые ноги. Даже пальцами пошевелила, чтобы проникнуться. А потом, довольная, побежала умываться.
А после завтрака она узнала, что ее вчерашние мучения, равно как и вчерашний позор, были всего лишь прелюдией.
