Я подарила ему медальон, в который Аглая вложила небольшое накопительное заклинание. Если понадобится, Асур сможет пополнить резерв. Он принес золотые сережки, да не просто из ювелирной лавки, а явно сделанные на заказ хорошим мастером. Лаконичные, с маленьким прозрачным камнем голубоватого цвета.
— Надеюсь, это не бриллианты?
— Они самые.
— С ума сошел? Ты опять потратил все деньги на женщину?
— Мне приятно тратить деньги на свою женщину.
— Я — твоя женщина? — в глазах предательски защипало.
— Конечно. А ты не заметила? Какая невнимательная!
— Люблю тебя, — я кинулась ему на шею, все же заплакав.
— И я тебя люблю, мой маленький мотылек.
Это определенно была лучшая ночь в моей жизни.
Но все хорошее рано или поздно проходит. Через пару дней должна была возвратиться Аглая, и Асуру нужно было выйти на работу, и каникулы в университете заканчивались.
***
Мы проснулись от того, что дверь колотили. Этакая странность случилась впервые с тех пор, как мы с Аглаей переехали в Устинск. Обычно никому не было до нас дела. Асур пошевелился, выбираясь из моих объятий, зевнул, потёр лицо руками. Стук повторился, и на этот раз к нему добавился грозный бас:
— Открывай быстро, негодный мальчишка! Долго мне ждать?
— Демоны, это отец, — испуганно прошептал юноша. — Откуда он тут?
— Чей отец, твой отец? — я кубарём скатилась с кровати, хватая сорочку. — Когда ты обещал, что познакомишь нас, я как-то по-другому себе это представляла!
— Ага, я тоже.
— Открывай, я слышу, что ты там!
— Пять минут, отец! — крикнул Асур. — Я… я не одет!
— И чего я там не видел?
— Я не один!
— А вот об этом я и прибыл с тобой поговорить. Открывай уже, иначе все соседи узнают о твоей личной жизни!
Я выругалась шепотом. Все же от знакомства не отвертеться. Панталоны, юбка, блузка. Асур как мог мне помогал. Про чулки пришлось забыть, не успею. Сунула ноги в войлочные домашние туфли, пригладила, как могла, волосы. Подозреваю, что отцу Асура я все равно не понравлюсь, что в чулках, что без.
Мой мужчина даже не стал одеваться. Босой, в расстёгнутых штанах прошлепал к двери, впуская в нашу каморку высокого худого мужчину в длинном чёрном пальто с роскошным меховым воротником.
— Оболтус! — сходу обозвал мужчина Асура, громко ударив тростью об пол.
Я порадовалась, что соседи снизу, скорее всего, на работе.
— Чем обязан? — холодно и спокойно спросил Асур, медленно надевая рубашку.
Мне ужасно хотелось сбежать, но вообще-то это была моя квартира, поэтому пришлось остаться. Сначала я просто переминалась с ноги на ногу, разглядывая незванного гостя, а потом решила — да к черту. Что я им тут, девочка-сиротка что ли?
— Чай на троих делать, я так полагаю? Ваша светлость, у нас тепло. Пальто можно повесить на гвоздь за дверью. Вы с лимоном будете?
Мужчина с узким лицом, хищным носом с горбинкой и тёмными глубокими глазами посмотрел на меня с таким изумлением, будто вдруг заговорила дверная ручка. В довершение картины со стула с громким ммрыком спрыгнула Матильда и прошлась вокруг отца Асура, оставляя на полах чёрного пальто рыжие и белые длинные шерстинки.
— Я не светлость, — наконец, разомкнул узкие губы гость. — И даже не сиятельство. Полагаю, что благородие, но мне не слишком нравится, как это звучит, особенно из уст молодой девушки. Можете называть меня Рудольф Генрихович.
— Я поняла. Чаю, Рудольф Генрихович? Но у меня только с мятой и лимоном.
— Благодарю, не откажусь.
Взгляд «папеньки» красноречиво задержался на разобранной постели, потом он расстегнул пальто, достал из кармана часы и вздёрнул брови насмешливо. Ну да, почти полдень. Ну да, мы все еще в постели. И что? Я не обратила никакого внимания на эту пантомиму, а Асур залился румянцем.
— Как ты меня нашёл? — задал он вопрос. — И, главное, зачем?
Гость аккуратно отодвинул ногой Матильду и таки разделся. Я как-то сразу поняла, что мой Асур не потолстеет никогда — ему не в кого.
— Мотя, оставь человека в покое! — посоветовала я кошке. — Не до тебя. Сходи лучше погуляй, подыши воздухом.
Кошка посмотрела на меня с презрением, дернула хвостом и запрыгнула на окно. Асур открыл створку, ее выпуская.
— Я поехал сначала в общежитие, — его благородие уселся на стул и с любопытством поглядел вслед кошке. — Мотя — это… Матильда, я правильно угадал?
— Да, но это не то, что ты думаешь. Имя Милана предложила.
— Милана, хм…
— Так зачем ты приехал?
— Жениться ты не собираешься, это я уже понял. Но ребёнка признать придётся, Асур.
— К-какого ребёнка? — Асур вытаращил глаза. — Ты в своём уме?
— Твоего ребёнка, сын. Я не так тебя воспитывал, ой, не так!
— Ваш чай, Рудольф Генрихович. Вот тут конфеты. Сядь, Асур. Так у тебя есть ребёнок?
— Клянусь, нет! — горячо ответил юноша. — Я бы знал! Я всегда контролировал!
— Верю, — кивнула я. Конечно, мне даже в голову не могло прийти, что у него, кроме меня, не было ни одной женщины, но он и вправду очень серьезно относится к вопросу предохранения. Я полностью полагалась в этом плане на него. — Рудольф Генрихович, объяснитесь.
