А ещё говорят, что блондинки глупые. Ага, конечно, блин. Пока что Разбиватель Сердец была самой сложной для меня акумой. Даже с Кукловодом справиться оказалось проще. Там, правда, пришлось использовать хитрость моего седалищного нерва…
Может, и здесь пойти на хитрость?
Как снайпер, я залегла на дальней крыше и даже укрылась брезентом — неподалёку шла стройка. Думаю, мне простят кражу небольшого количества мусора. Осколки в моих руках, как и ботинки Разбивателя, были красно-крапчатыми, но на этом всё. Я понятия не имела, что мне нужно делать.
Ну а если ты не знаешь, что тебе делать — делай хоть что-нибудь. Даже плохой результат будет лучше, чем отсутствие результата.
По-пластунски я подобралась максимально близко к Хлое, стараясь не выдавать своего местоположения. Брезент скрывал яркий костюм, но дальше я его использовать не могла, к сожалению. Пришлось вылезать и показывать миру себя во всей красе.
Господи, какое же счастье, что Хлоя не окружила себя десятком защитников! Фанаты рыскали по городу, но рядом с Буржуа их не было. Подарок небес, серьёзно!
Когда я попала в поле зрения Разбивателя Сердец, она подняла голову и широко ухмыльнулась. Клоунский грим исказил черты лица, делая их гротескными и отвратительными. Хлоя легко поднялась с лавочки, стрельнула в меня из броши и сразу же щёлкнула каблучками, подпрыгивая.
Её ботинки стали настолько яркими, что мне буквально начало резать глаза. К тому же, на брусчатке добавился кружок, помеченный расцветкой божьей коровки. Небольшой, где-то около ладони в диаметре.
Не знаю, почему, но предназначение этого кружка до меня дошло только через пять прыжков. Хлоя всегда приземлялась ровнёхонько в него и успевала несколько раз в меня выстрелить, прежде чем снова прыгнуть. Когда я всё-таки поняла, что от меня хочет волшебство, то чуть не застонала от собственной недогадливости.
Ну элементарно же, ну!
Чем ближе Хлоя приближалась во время прыжка к кругу, тем ярче он наливался цветом. Затем, когда ботиночкам до брусчатки оставалось около метра, круг пропадал. Значит, я могла им воспользоваться только до определённого момента.
Ладно, меня извиняет то, что я должна была следить периферийным зрением за обстановкой вокруг и уворачиваться от лучей акумы. Может, не будь этого, я бы думала побыстрее.
Во время очередного прыжка я дождалась, когда Хлоя достигнет высшей точки полёта и побежала к кругу. Буржуа мой манёвр видела, но сделать ничего не могла: неуязвимость работала в обе стороны. Ни её тронуть не могли, ни она что-либо сделать; славься, сохраняющийся баланс сил! Так что я прокатилась по брусчатке, — пришлось зацепиться за фонарь и дёрнуть себя к нему при помощи йо-йо, потому что нога болела адски, — и оставила в помеченном крошечном круге осколки флакона.
Была у Разбивателя Сердец одна фишечка, которую я поначалу не замечала: приземлялась она после своих прыжков неуязвимости прямо на носочки огромных туфель. Поэтому Хлоя выбирала места для посадки исключительно ровные, больше всего подходил асфальт. Если она прыгала в переулках, то приземлялась обычно или на плоские крышки мусорных баков, или на чей-нибудь подоконник.
В этот раз она встала точно на осколки носками туфель. Покачнувшись и нелепо взмахнув руками, Хлоя начала заваливаться вперёд. В попытке удержать равновесие она расслабила кулак, и в итоге заражённая брошь просто вылетела из её руки в сторону.
Я, не меняя местоположения, замахнулась йо-йо и точным ударом металлической игрушки разбила брошку. Бабочка поймалась быстро, со второго броска. И только когда с Хлои сошёл фиолетово-чёрный покров одержимости, я, хромая, кое-как добралась до девочки.
Буржуа была растеряна и с испугом озиралась по сторонам. Увидев меня, она на мгновение замерла, а после сжалась так, как могут только маленькие дети: подняла плечи и втянула голову, подтащила коленки к груди, зажмурила глаза. Когда я дошла, наконец, до девушки, она выглядела так, будто практически довела себя до второй акуманизации.
С тяжёлым вздохом я положила Хлое руку на голову. О, ерошить её идеальную укладку, которую Буржуа обожала, было совершенно особенным удовольствием. Ни с чем не сравнимым!
— Ну и задала ты жару, — сказала я, хватая Хлою за руку и поднимая с земли. — Не сиди на камнях, простудишься.
— Я… я не хотела…
— Охотно верю. Ай, забей. Лучше помоги мне поднять осколки: я, если честно, едва стою на одной ноге. Загоняла ты нас с Котом — жуть.
Девочка удивлённо посмотрела на меня; слёзы, только начавшие собираться в её глазах, моментально высохли.
— Ты не злишься? — спросила она голосом, в который почти вернулись знакомые «я-лучше-всех» нотки.
Я чуть не закатила глаза. Говоря откровенно, мне было абсолютно пофигу, что там у неё в голове происходит: я устала, мне было больно и от меня воняло помоями. Больше всего я хотела помыться, поесть и посидеть с Нуаром, — можно с Адрианом, всё равно одно и то же, — где-нибудь в живописном месте. И чтобы пахло цветами.
Цветами!
