Погодный конкурс шёл месяц, и у меня появилось время на подготовку. Кот, — умница, не устану его нахваливать, — помогал изо всех сил, несмотря на свой график и дополнительные тренировки. Так что два супергероя бегали по Парижу, посещали самые высокие точки города и натыкивали куда можно и нельзя громоотводы.
Мало ткнуть в крышу железный штырь, нужно ещё заземлить его и укрепить так, чтобы шквалы Непогоды не снесли всё к чертям. Так что, несмотря на наличие времени, весь Париж утыкать молниеприёмниками у нас не вышло.
Недолго думая, — в этом я спец, ага, — я предложила ограничиться несколькими округами города. Под защиту попали мэрия, Железная Леди, наш коллеж, телебашня и ещё несколько социально значимых зданий.
Парижане, если бы могли, крутили бы пальцами у виска, но воспитание брало верх, и нас с Котом всё ещё не называли чокнутыми даже в сети. Удивительные люди.
Естественно, подобное украшательство города не могло не привлечь внимание правительства в лице мэра. Нас с Котом вызвали на ковёр, но пошла одна я: слишком высокий у меня был уровень паранойи. Не верила я в добродушие и честность правительства. Я всё ещё помнила Вселенную Людей Икс и её лаборатории над мутантами!
Так что Кот, не успевший обидеться из-за моих сумбурных объяснений, во время беседы с мэром скрывался в тенях на крыше напротив — охранял мою тушку, если кто-то попытается меня спеленать и утащить в застенки. Он настолько хорошо спрятался, что даже я с усиленным волшебством зрением не могла его найти. Истинный последователь ниндзя.
Разговор, к моему удивлению, прошёл… ну, неплохо. Мне выдали кредит доверия, учитывая победу над двумя акумами, и пообещали предупредить коммунальщиков, чтобы наши громоотводы не трогали. Да и что-то другое тоже, если мне ещё стукнет в голову подправить лик города.
Во время пространной речи я кивала, сохраняя на лице полную невозмутимость. Когда же Андрэ наконец заткнулся, я, не прекращая кивать, сказала:
— А теперь поговорим о вознаграждении. Сколько теперь стоит победа над магическими тварями и восстановление города?
Лицо у мэра стало таким, будто мужчина съел лимон.
Я никогда не любила торговаться или кого-то убеждать: банально не умела. Слишком нервничала в эти моменты, чтобы выдать нечто удобоваримое дрожащим голосом. Так что и в этот раз, когда Андрэ начал разливаться соловушкой о нехватке средств в бюджете, я только кивнула и подошла к окну.
— Мы разберёмся с последней акумой, — сказала я, бросая йо-йо и цепляясь грузом за крышу напротив мэрии. — Дальше сами.
— Ваш гражданский долг!..
— Гражданский долг не накормит и не оплатит счета. И за Кота в армию не сходит тоже, кстати.
— У нас нет обязательного призыва, — пробормотал на это Андрэ.
Я пожала плечами и выпрыгнула из окна. Получилось даже лучше, чем я рассчитывала: из-за незнания особенностей военного призыва в стране Андрэ наверняка посчитает, что я иностранка. Ещё одна ниточка, путающая дорогу моего распознания: Маринетт была урождённой француженкой.
Кот, слышавший наш разговор с Андрэ, моих меркантильных порывов не понял:
— Зачем ты заговорила про деньги, миледи?
Я пошла по крыше, заложив руки за спину. Нуар поравнялся со мной и шёл рядышком, практически шаг в шаг.
Эх, а ведь скоро он ещё больше вытянется, и смотреть я на Кота буду исключительно снизу вверх… и шаг у него станет широким, только и поспевай за ним.
— Тебе нужны деньги? Я могу принести… сколько надо?
— Дело не в деньгах.
Нет, ну и в них тоже, конечно. Мне надо было кормить Тикки, которая ела печенье как не в себя, оплачивать себе намеченные курсы по самообороне, покупать дорогие вещи, в конце концов. Не хотелось сидеть на шее у Сабины и Томаса дольше положенного. Я была взрослой женщиной, ценившей свою независимость. Пусть и в теле ребёнка.
— А в чём тогда?
Я остановилась на краю крыши и посмотрела на Кота. Он действительно не понимал, пребывая в мире бескорыстных героев и того самого гражданского долга.
— Безопасность, Кот. Дело в нашей безопасности.
— В смысле?
Я вздохнула и перепрыгнула на другую крышу, продолжая свой путь.
— Хорошо быть свободным героем, но это слишком шаткое положение, — сказала я, хмурясь. — В одно мгновение ты можешь из рыцаря обычного стать рыцарем Тёмным.
Так произошло с Бэтменом, кстати.
— Не понимаю.
— Люди боятся того, кто сильнее или чем-то отличается. Это нормально, благодаря этому наш вид выжил. Но я совсем не хочу, чтобы агрессия гомо сапиенсов обрушилась на нас с тобой.
Зарплата — это ведь такая обычная и понятная вещь. Получение денег от работодателя поможет другим людям поставить себя на наше с Котом место, тем самым повышая чужую эмпатию. А это значительно снижало уровень напряжённости к нам. И не снижало к Бражнику: ему-то зарплату платить никто не собирался.
Не знаю, как там обстояли дела у Маджестии, а я решила подстелить себе и Коту соломки. Работать с общественным мнением нужно было с самого начала, а не когда-нибудь в будущем.
Наши громоотводы стремились вверх, как протестующие средние персты.
У природы нет плохой погоды, если ты заранее готов.
