Кроме миссис Лосс многие соседи видели мистера Дэниела — как он пил бренди и бродил по окрестностям.
Сэмюел Уитни, владелец гостиницы «Феникс», сообщил, что молодой человек явился к нему после визита в «Ник Мур».
«Пейн был весь красный и выглядел подвыпившим, — сообщил почтенный джентльмен. — Казалось, он так слаб, что едва держится на ногах».
В тот вечер юноша обратился к нему с речью: «Полагаю, вы знаете, кто я такой? Человек, который должен был жениться на Мэри Роджерс. И мне очень тяжело», — закончил он.
Рядом с телом нашли пустой пузырек из-под настойки опия, купленной в аптеке «Делюк», в нескольких шагах от пансиона Роджерс. О смерти сразу узнала полиция и немедленно сообщила в Нью-Йорк, главному констеблю Хейсу.
В тот вечер на реке поднялся шторм. Известный детектив вместе с исполняющим обязанности мэра Парди, который снова настоял на своем присутствии, и сержантом Макарделом из ночной стражи, невзирая на шквал, переправились на тот берег, дабы принять участие в расследовании.
Когда они, мокрые и продрогшие, прибыли в Хобокен, сыщику передали записку, найденную доктором Куком в кармане трупа. В своей записке четким и твердым почерком Пейн вывел:
Миру.
Так вот оно, это место. Прости, Господи, непутевую жизнь мою.
«Он умер от кровоизлияния в мозг, вызванного беспорядочным образом жизни, волнениями и помрачением рассудка» — так судебный врач ответил на вопрос Хейса.
Услышав это, исполняющий обязанности мэра испустил самодовольное повизгивание и заявил, что в связи со смертью пробковых дел мастера тайну убийства Мэри Роджерс можно считать разгаданной. Убийца сам сорвал с себя маску, и картина сложилась в единое целое.
— Очевидно, девушка отвергла молодого человека, — важно рассуждал мистер Парди. — Друзья мои, это единственное возможное объяснение. Мистер Пейн стал душить Мэри в припадке ярости, потом зверски изнасиловал ее. Он убил бедняжку на той самой поляне, где теперь умер от своей руки. Судя по всему, юноша и есть наш преступник.
Хейс молча выслушал эти умозаключения, переводя свой знаменитый твердый и холодный взгляд с самодовольного чванливого чиновника на следователя Кука, а после произнес:
— Это не так, джентльмены. Я всю жизнь изучал физиономику. Если бы Дэниел Пейн был виновен, он не смог бы скрыть это от меня. Он не тот, кто нам нужен.
В Филадельфии — холодный дождливый день. Иссиня-черное небо настолько однообразно, что кажется бесконечной мрачной пеленой. Он строил планы и надеялся на их осуществление, как будто надежда могла хоть что-то изменить. Внезапно достигал головокружительных высот, а потом столь же стремительно падал вниз, по спирали. Эдгар обвиняет во всем сошедшие с ума магнитные поля, смещение небесных сил — тех сил, что искоса смотрят на него. Поэт убежден, что так было всегда.
Сисси, его жена, умирает. У нее лопнул кровеносный сосуд во время пения. С тех пор жизнь превратилась в сплошную полосу отчаяния. Да поможет Господь обоим — ведь мысленно он уже навсегда простился с любимой, заранее пережив ее агонию и смерть.
Эдгар По глубоко засовывает руки в карманы шинели — той самой, что он носил во время своей недолгой учебы в Вест-Пойнте. Теперь она настолько износилась, что превратилась в жалкое напоминание об одной из многочисленных жизненных неудач.
Мадди отлично потрудилась. Она дюжину раз штопала тяжелую ткань: там, где истончилась шерсть, где поработала моль, где насекомые отложили яйца и высиживали их. Именно эти личинки, отвратительное потомство моли, испортили шинель, оставив в ней дюжину дыр.
«Не важно, — успокаивает он сам себя, — дыры от моли неизбежны, даже на самой лучшей одежде».
Но, по правде сказать, все заплаты говорят о многом. В этом человеке все говорит. Он не умеет маскироваться.
И тем не менее считает себя гением.
Однако если он талантлив, то почему его не признают? Ведь он так беден, живет в такой нищете, что даже на еду не хватает. Почему общество отталкивает его?
Его зовут Эдгар Аллан По, хотя он терпеть не может вторую часть имени — слово «Аллан» — и всегда опускает ее. Предпочитает именоваться просто Эдгаром По. Или же Эдгаром А. По. Или Э. А. По. Или Эдди По. Или даже Э.А.П. — так было подписано его первое опубликованное произведение.
