Лёля шла последней, просто потому, что на мгновение замешкалась и отстала. Поэтому ей было не до рассмотра кирпичных стен домов, что чуть ли не сдавливали девочку. Она старалась не отстать, поэтому почти бежала за ребятами.
Мусор лежал везде, давочка то и дело спотыкалась, пока и вовсе не упала.
Коленку сильно обожгло, после чего она стала пощипывать и гореть, от чего Лёля сильно зажмурилась.
— Как вкусно па-а-ахнет, — прозвучал за поворотом хриплый и басистый голос.
Сиротка в страхе затаила дыхание, посмотрев в ту сторону, где когда-то шла впереди Лина.
Из-за поворота вышел большой и жирный монстр, похожий на огромного свина с зелёной кожей и огромными клыками. Лёля даже не успела закричать, как чья-то широкая рука закрыла ей рот и уволокла в тёмный переулок. Страшный свин прошел там, где недавно сидела сиротка, радостно взвизгнул и пошёл другой стороной.
— Лёля, я же ведь говорил, что здесь опасно! — прохрипел над ухом до боли знакомый голос Эда.
Его тяжёлая рука отпустила губы девочки, и Лёля обернулась. Два золотых глаза смотрела на неё из темноты.
— У тебя… кровь, — тяжело дыша, сказал полукровка, громко сглотнув.
— Да, наверное порезалась, когда упала, — тихо проговорила златовласка, вставая на ноги. — Спаси…
— Мы отстали, нужно догнать ребят, — почти прорычал Эд, хватая сиротку за руку и выбегая из засады.
Минут десять он тянул девочку куда-то. Рука все сильнее сжимала её запястье, пока под кожу девочке не начали загонятся острые когти.
— Эд, ты делаешь мне больно! — не всилах больше терпеть, крикнула сиротка.
Маленькое тело было тут же вдавлено в стуну и прижато обладателем ужасных золотых глаз. Эд, скалился, как страшный зверь, хватая девочку за руки своими когтистыми пальцами. С приоткрытого рта текла слюнка.
— Б-беги, — тихо прорычал Эд, чуть ослабляя хватку.
— Я тебя не оставлю! — вскрикнула Лёля, за что поплатились.
Клыкастая пасть полукровки с жадностью вцепилась в тоненькую шею сиротки. Острая боль тут же окутала все её тело заставляя ноги подкоситься. На глаза наплыла пелена, заставляя испуганное сердце биться сильнее. Горячая кровь начала быстро стекать под майку. Глотог за глотком, и силы покидали сиротку, а в ушах стало звенеть. Чем больше Эд высасывал крови, тем слабее становилась его хватка, пока полукровка и вовсе не отскочил от девочки, как ошпаренный.
— Н-нет, — испуганно проговорил он, падая на колени. — Л-лёля… Я…
— Ничего, — тихо проговорила сиротка, найдя в себе силы устоять на ногах. — Со мной все нормально, Эди.
Дрожащей рукой полукровка дотронулся до губ, после чего посмотрел на кровавую шею девочки. На глаза мужчины навернулись слезы.
— Я монстр… — дрожа, прошептал он. — Страшный и ужасный мон…
Неожиданно сиротка оказалась слишком близко и крепко обняла парня, уткнувшись в его белые волосы.
— Нет, ты — Эд. Ты хороший друг Хоума. И мой хороший друг. Не имеет значение то, что сейчас произошло, ты все равно тот самый Эд, который помогает и поддерживает меня.
Тяжело дыша, полукровка смотрела на звездное небо. По его щекам прокатились две горячие капли.
— А ещё у тебя волосы пахнут кофе, — тихо прошептала сиротка, облокачиваясь на парня. — Уверена, что у монстров волосы так не пахнут. Чудесный запах.
Эд опешил, после чего тихо засмеялся.
— Ты необыкновенная, Лёля…
—————————
— Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец, — весело проговорил я, захлопывая черновик.
— Но, папочка! Там же ведь та-ако-ое началось, — протянула Лана, потирая сонные глаза.
— Увы, но продолжение мы услышим только завтра, — обнадежил я. Кстати, завтра к нам приедет в гости тетя Бесттия. А то этой старой кашелке жить скучно стало последнее время.
— А-ах, хорошо, папочка, — зевнула дочь и получив порцию поцелуя, сладко уснула.
— Итта, как твои дела? — мило улыбнулась Лёля, поправляя тёплое одеяло на коненях весьма толстой женщины.
Женцина тонкими пальцами с длинными ногтями, выкрашенными в красный, аккуратно перехватила массивную сигару, из-за которой вся гостиная пропахла миндалем и табаком, и, сделав небольшую затяжку, стряхнула пепел в хрустальную пепельницу.
— Ой, золотце моё, совсем усохла я, — хриплым прокуренным голосом, в котором не осталось и нотки прежней сексуальности, проговорила Итта, опустив один подбородок на другой. — Откаты, откаты и откаты. Это же как так грешить нужно было, чтобы вот так вот расплачиваться.
— Ой, даже по пальцам не пересчитать, — едко проговорил я, за что получил осуждающий взгляд зелёных глаз.
— Все, на века мне быть прикованной к коляске, — трагично вздохнула женщина, перекидывая охапку чёрных волос за плечо и делая ещё одну затяжку. — Ноги мои совсем уже не ходят… А я бы могла бы тряхнуться, как лет десять назад…
— Тебе бы лишь костями не тряхтеть, а то старость — страшная вещь, — вновь не выдержал я.
Бесттия сверкнула своими чёрными глазами.
— Да какая я старая!? Самый сок, между прочем!
— Ага, две пятьдесят пять — баба ягодка опять? И я не только про вес, — вновь хохотнул, на что Лёля уже не сдержалась и дала мне затрещину.
