— И я этого не знаю, — произнес Сантини, прежде чем уйти.
Вдруг я все понял. Меня привезли и оставили здесь для того, чтобы предостеречь человека, который меня узнает. Но кого именно?
Я не думаю, что этим человеком была Бианка. Бианка нашла меня случайно, когда поздно возвращалась домой.
Розмари Мартин? Но какая существовала связь между Розмари и мной.
— Розмари работала в Чикаго. Там была демонстрация моделей одежды, которая длилась три дня.
Я не думаю, что покушение на меня должно было быть предостережением для одной из женщин. Но если это не касалось ни одной из них, то, значит, это предназначалось кому-то другому. Но кому? Очевидно тому, кто живет поблизости.
Мы снова спустились в мастерскую. Бианка снова взялась за чеканку. Она украшала серьги.
— Может быть, вам удастся получить дополнительные сведения о себе из армии, Вик, — сказала она.
Я очень сомневался в этом. Наверняка Сантини использовал все возможности узнать обо мне как можно больше и не упустил конечно и этой из виду. I Если он ничего не скрывал, то совершенно очевидно, он знал о моем прошлом не больше меня. Я не мог вспомнить ни одного человека, с которым я служил. Предположить же, что один из офицеров, под начальством которого я служил, сможет через столько лет вспомнить меня и дать подробную информацию, было просто невозможно.
Но кто же такой Колонел Херстман? Может быть, я знал его достаточно хорошо? Может быть, он был моим начальником? Что-то подсказывало мне, что когда-то раньше существовала тесная связь между мной и им. Если бы мне удалось найти его, то, может быть, он смог бы помочь мне. Я вытащил свой блокнот и написал:
— Нет, — ответила Бианка и покачала головой.
Значит, это не фамилия известного человека. И все-таки исключать возможность того, что это имя я слышал или даже был знаком с человеком, которого так зовут, было нельзя.
Я попросил Бианку позвонить Сантини и попросить его навести справки в Вашингтоне о некоем Колонеле Херстмане, под руководством которого я, возможно, служил в армии. Она согласилась сделать это попозже, потому что Сантини вряд ли успел уже добраться до участка.
Полицейская машина подъехала к входу в Восьмой полицейский участок в Манхэттене. Металлические фонари освещали вход в участок. Были уже предрассветные сумерки, когда Бурровс вышел из машины.
— До встречи, — сказал он, закурив, и вошел в здание участка. Дежурный сержант поднял голову от письменного стола и поздоровался.
— Я слышал, что вам поручили интересное расследование, — сказал он Бурровсу.
Бурровс кивнул устало и отправился на второй этаж, где находился его кабинет.
Он сел за письменный стол и начал писать отчет об убийстве. В правом верхнем углу он написал:
Итоги предварительного осмотра:
Имя: неизвестно
Пол: мужской
Возраст: 35–45 лет
Цвет кожи: белый
Цвет волос: светлокаштановые
Цвет глаз: голубые
Вес: 185 фунтов
Рост: 1,80 м
Особые приметы: шрам на спине
Адрес: неизвестен
Члены семьи: неизвестны
Где был найден труп: Ньютон Мьюс, 36
Причина смерти: резаная рана
Время смерти: 23 часа — 2 часа утра
Свидетели: нет
Сообщено: Бианкой Хилл
Адрес: Ньютон Мьюс, 36
Бурровс посмотрел на большие настенные часы. Было начало пятого. Его дежурство кончалось в восемь часов утра. Пока по этому делу он знал очень мало. Но это его не беспокоило. Он был очень терпелив и знал, что время всегда работает на полицию.
У Бианки я узнал фамилии людей, живущих на Ньютон Мьюс. Бианка прожила здесь всю жизнь и знала почти всех. Дом она получила в наследство от своей матери. Рядом с Бианкой жили семьи Фезербенкс и Бейнс. Еще на этой улице жили семьи Косгроус, Мориссес, Янвирс, Бриантс, Мак-Муррейс и некоторые другие. Все они жили здесь давно и были спокойными, респектабельными и довольно богатыми людьми.
— В материальном отношении я здесь белая ворона. После смерти моей матери у меня практически не было ни цента. Только этот дом. Когда еще были живы мои родители, мы жили с ними один год в Мексике. Там я занялась изготовлением ювелирных изделий из серебра. Так просто, ради собственного удовольствия. И вот я попробовала, не смогу ли я зарабатывать этим себе на жизнь. Сначала мне было очень тяжело, но теперь мои дела идут уже лучше, и я довольно оптимистично смотрю в будущее.
По описанию семей, живущих на Ньютон Мьюс, я понял, что ни с кем из них я раньше знаком не был. И все-таки я был уверен, что покушение на меня было предостережением для кого-то из живущих именно на этой улице.
Через несколько дней опять пришел Сантини. Он пробыл очень недолго.
— Вам кажется, что вы вспомнили имя Колонел Херстман? — спросил он.
Я кивнул.
— Мисс Хилл попросила меня навести справки об этом человеке. Из Вашингтона я получил ответ на свой запрос. Они сообщают, что в вашем полку никогда не служил человек по имени Колонел Херстман.
