Самая долгая секунда полностью

— Как это все ужасно. У вас есть возможность зарабатывать себе на жизнь? Я имею в виду, можете ли вы вспомнить, кем вы работали?

Я написал: Нет.

— А сможете ли вы когда-нибудь что-нибудь вспомнить?

Может быть.

Внезапная улыбка оживила ее лицо.

— У меня есть идея, — сказал она. — Может быть, она покажется вам сумасшедшей. Но, по-моему, совершенно ужасно отправляться в город, ничего не помня и не имея никакой поддержки, надеясь на авось.

Я пожал плечами, но это не уменьшило ее энтузиазма.

— Каждый сказал бы, что я сошла с ума, — продолжала она. — Я ведь вас не знаю и не знаю о вас ничего. Но люди ведь должны помогать друг другу. А мне как раз сейчас очень нужна помощь. Посмотрите на мои руки. Посмотрите внимательно. — И она протянула мне свои красные, изуродованные шрамами руки. — Мне никогда не хватало денег для того, чтобы взять себе помощника. — Она замолчала на минуту, а потом продолжала. Теперь ее голос звучал немного смущенно.

— Может быть, вы смогли бы работать у меня?

Я написал в блокноте: В чем будут состоять мои обязанности?

Она засмеялась.

— Я делаю ювелирные украшения. У меня есть своя мастерская. Она находится здесь, в подвале. Все, что я изготавливаю, я продаю через два-три магазина на Пятой авеню. К сожалению, я не могу делать некоторые очень красивые вещи, потому что это занимает очень много времени, а помощника у меня нет. — Она опять рассмеялась. — И в результате мне никогда не удается заработать много денег.

Я написал ей, что я ничего не понимаю в изготовлении ювелирных изделий из золота и серебра.

— Не волнуйтесь, — успокоила она меня. — Вам надо будет заботиться о плавильной печи, плавить металл и ковать его. В этой области мне нужна помощь. — Она посмотрела на свои изуродованные шрамами руки и добавила: — Они выглядят так из-за моей работы.

Я кивнул, но мне было совершенно непонятно, как могла женщина выбрать себе профессию серебряных дел мастера.

Свет прожекторов освещал брезентовую ширму, за которой Горман закончил наконец осмотр. Он кивнул, и два санитара подошли медленно к машине скорой помощи, чтобы взять двухметровый брезентовый ящик, предназначенный для транспортировки трупа. Йенсен и Бурровс подошли к врачу.

— Каково ваше мнение? — спросил Бурровс.

— При таком поверхностном осмотре трудно сказать что-нибудь конкретное. Я буду больше знать после вскрытия трупа.

— Скажите, пожалуйста, хотя бы в двух словах, что вы сейчас выяснили, — настаивал Йенсен.

Горман надел куртку.

— Убитый был в хорошей физической форме, — сказал Горман. — Его возраст я оцениваю между тридцати пятью и сорока пятью годами. Лицо настолько испачкано кровью, что трудно что-нибудь определить еще. Но обследование отдельных органов, я думаю, даст более полную информацию. Его рост был приблизительно 1,80 или чуть больше. Весил он примерно 160 фунтов.

— Есть ли у него какие-нибудь особые приметы?

— Единственное, что я заметил пока, это старый шрам на спине.

— И больше ничего не можете добавить?

— Пока нет.

— Когда наступила смерть? — спросил Йенсен и посмотрел при этом вниз на тело, которое уже было закрыто одеялом.

— Я считаю, что его убили около полуночи. Но это могло произойти и в одиннадцать часов и в час ночи. В лаборатории я попробую точнее установить время смерти.

— Ну что, нравится вам моя идея? — спросила Бианка. — Наверху в доме только две спальни. Там живет еще моя приятельница, которая платит мне за комнату. Но в подвале, в моей мастерской, стоит большой кожаный диван, который принадлежал еще моему отцу. Там же есть и душ. Там вы могли бы спать, а здесь наверху есть. Я конечно не могу очень много платить вам, но я буду платить столько, сколько смогу. Ну, например, сколько-нибудь процентов от того, что я зарабатываю. — Она вопросительно посмотрела на меня.

Я не знал, что ответить.

— В любой момент вы можете отказаться от этой работы, — продолжала она. — Но пока это было бы возможностью для вас зарабатывать себе на жизнь и подыскивать что-нибудь более подходящее.

Открылась входная дверь, и послышались легкие женские шаги. Вдруг в проеме кухонной двери появилась высокая, стройная, очень красивая блондинка в туфлях на высоком каблуке. Ее собранные на затылке волосы подчеркивали классическую правильность ее форм.

Она остановилась, как вкопанная, и посмотрела холодно на меня.

— Откуда он явился? — спросила она Бианку.

Та засмеялась.

— Розмари, позволь мне представить тебе моего гостя. Это тот самый человек, которого я спасла, — сказала она. — Его зовут Виктор Пацифик.

Розмари пристально смотрела на меня.

Бианка, пытаясь спасти ситуацию, проговорила непринужденно:

— Наверняка ты слышала о мужчинах, которые жертвовали своей жизнью ради женщин. Мистер Пацифик не рисковал жизнью ради меня, но тем не менее он почти что умер на пороге моего дома.

Она поставила еще одну чашку на стол и пригласила Розмари присоединиться к нам.

— Розмари, ты очень устала сегодня?

Блондинка присоединилась к нам, продолжая пристально и теперь уже враждебно рассматривать меня.