Он вскарабкался по зеленому склону к стене, исчез в густой высокой траве, а когда появился, то в руке у него была туго свернутая в кольцо тонкая веревка. Она была знакома Вальке. Именно ею Петька и заарканил на острове своего будущего дружка.
— Мое лассо, — сказал он. — Может, пригодится.
Вальке хотелось расспросить его, как он провел ночь, поделиться своими опасениями. Он думал, что вожак закидает его вопросами о полковнике. Но тот не проявил любопытства, словно заранее все знал. Впрочем, можно было понять и так, что Петька Птица хочет поскорее очутиться в подземелье и только поэтому не спешит с расспросами.
Такое предположение оказалось правильным. Петька торопился, потому что полчаса назад видел на острове «кожаного шофера». Так он называл Германа Тарасовича. Об этом Петька и сказал Вальке, как только они укрылись в своем надежном тайнике.
— Я его ни разу на острове не встречал, — добавил Петька. — Директор музея все время шастал, а этот первый раз. Что ему надо?
— Не знаю, что ему надо. Только хорошего от него ждать нечего, — вздохнул Валька. — Что, если он заметил меня, когда я в лодке плыл?
— Нет, он в крепости был. По-моему, сейчас ему не до нас.
— Почему ты думаешь?
— Раскрыли что-то, Валька. Вид у этого типа был такой, словно его самого ищут.
— Не знаю, — не поверил Валька. — Тогда в крепости ему совсем нечего делать. Везде солдаты. Они быстро схватят.
— Кто знает, — усмехнулся Петька. — Может, у него пропуск какой особый есть.
— Кто же ему выдаст такой пропуск?
— А твой полковник! — с вызовом ответил Петька Птица.
— Мой, сказал тоже, — обиделся Валька. — Он мне никто. После того, что случилось сегодня, я с ним...
Не договорив, Валька отвернулся.
Петька понял состояние своего помощника и дружески дотронулся до его плеча:
— Ну чего ты... Понятно мне. Только ты сам виноват. Кто же о таких смертельных делах в дневниках пишет? Все это надо было в уме хранить. Тут такое дело: двое знают, а третий уже лишний. Самая главная тайна, она, брат, не только нас интересует. Мы ее ищем, Трембач с этим кожаным шофером ищут. Марчук тоже ищет. Это точно. А кто еще? Может, желающих больше, чем мы думаем. Да и этих трех, кроме нас, достаточно. Я, Валька, недаром свой отряд распустил. Тут кровью, как после войны, пахнет, я тебе не раз говорил. А ты это, со своим дневником, не понял.
— Я полковника фашистом назвал. Теперь мне возврата домой нет, — чуть слышно прошептал Валька, безоговорочно соглашаясь с другом. — Дементий Александрович — плохой человек. Плохой, Петька! И я не удивлюсь, если откроется, что это он моего отца предал и убил. В истории такие факты встречаются[10].
— Эта история темная, — кивнул Петька. — Недаром мой дед так Скорняка боялся. Но подтвердятся его слова или нет, мы не знаем. Подождать надо. А насчет дома... мне тоже возврата пока нет. Судьба у нас с тобой одинаковая. Одному плохо, вдвоем веселее, не падай духом!
— И то правда. Спасибо, Петька! Вдвоем не пропадем. Нам бы только снова Марчука увидеть. Он нам поможет, я в этом уверен.
— Ты погоди, чего спешить. Марчук Марчуком, но и у нас есть голова на плечах. Цену себе знаем, понятно?
Последние слова прозвучали хвастливо, но Валька уже знал, на что способен вожак, и не стал возражать. Петька Птица много всего перенес. Он бесстрашный и верный человек. С ним Вальке надо идти до конца.
— Я все приготовил для исследования тайника, — продолжал Петька. — Вычерпаем водичку консервными банками, люк откроем. Правда, масла бы подсолнечного надо, чтобы оно ржавчину в резьбе отъело. Но где его взять! Ломиком, может, подденем. Я и ломик принес.
— Когда ты успел? — удивился Валька.
— На рассвете.
— Рано встал? Или, может, совсем не спал? — сочувственно спросил Валька.
— С чего ты взял? Спал нормально. Даже сон видел. С твоим Марчуком воду из колодца откачивал. Марчук одну банку, а я две, три. Хороший сон!
— Где же ты его видел?
— Где, где. Там, где спал. У себя дома. — Петька Птица рассмеялся. — Кто бы мог подумать, что беглец дома ночует! Я, Валька, заповедь партизанскую вспомнил: находись там, где тебя меньше всего ожидают.
— Ты рискова-ал, — с уважением протянул Валька.
— Риск — благородное дело. Ну вот что, хватит отдыхать. Мое предложение такое: прежде чем начнем откачивать, слазим вниз, куда Марчук лазил. Надо же знать, что там находится!
Что ж, предложение было подходящее. И Валька поднялся, полностью полагаясь на сметку и находчивость своего вожака.
Прямой пучок света скользнул по узким ступеням лестницы, проник в глубину подземелья, и желтоватое, чуть мерцающее пятно легло внизу на массивные каменные плиты, на которых виднелись какие-то неясные отпечатки.
— Интересно, интересно, — прошептал Петька.
Он повел фонариком, пятно света поползло по каменным плитам, и Валька сообразил, что отпечатки на них — это следы Марчука. Он тотчас же сказал об этом Петьке.
— Ясное дело, — отозвался тот. — Пыль везде. Ну, спускаемся.
Узкая лестница была прочной, устойчивой, она не гремела и даже не подрагивала. Валька насчитал тридцать шесть ступенек.
