В редакцию на чашку чая с главным редактором заглянул известный экономист Михаил ДЕЛЯГИН. Его готовность ответить на любые вопросы – от жизни муравьёв в прибрежной зоне озера Иссык-Куль до подлостей мировой закулисы – позволила предположить, что даже очень длинная беседа с ним станет прекрасным развлечением для читателей.
–Если брать узкую экономическую часть этой эпохи (на мой взгляд, наименее интересную её часть), на глобальном рынке началось интенсивное загнивание глобальных монополий – всё как по учебнику.
–Они складываются достаточно быстро на каждом формирующемся рынке. При этом рынки беспрерывно укрупнялись. К началу Второй мировой войны существовало пять рыночных макрорегионов: Британская империя, объединённая Гитлером Европа, США, Советский Союз и японская тихоокеанская «зона сопроцветания». После Второй мировой их осталось только два. Когда мы проиграли в холодной войне, остался один. Нас съели.
–Именно так. Грубо говоря, взлом нашего макрорегиона начался в 1987 году. В 1992-м этот процесс был завершён. Но и у победившей стороны первая волна загнивания поднялась уже в 1994 году. Она проявилась в кризисе перепроизводства. Но эту свою проблему Запад, и прежде всего американцы, решил, начав кредитовать нас, потребителей. Они давали нам и восточноевропейским странам кредиты «на развитие реформ». На самом деле на эти деньги мы могли покупать только то, что нам давали. Никакого развития экономики.
Западные корпорации, которые это организовывали, прекрасно понимали, что кредиты невозвратные, потому что даются не на производство, а на потребление. В Кремле должны были это понимать, но продолжали находиться в эйфории от демократии, своей победы.
–Отсюда возник мировой экономический кризис 1997–1999 годов, когда неразвитые страны, включая Россию, не смогли расплатиться. Его масштаб оказался настолько большим, что перешёл в кризис даже развитых стран и болезненную коррекцию американского фондового рынка, когда он провалился на четверть – это 2000 год. В 2001 году мир должен был сорваться в глобальную депрессию. Но в США как будто по заказу случилась атака «террористов» на башни-близнецы Всемирного торгового центра 11 сентября. С того времени мир живёт в условиях виртуозного расширения Вашингтоном зоны нестабильности. Американцы и их союзники обрушивают в хаос целые страны, народы и регионы.
Жить там становится невозможно, эти регионы обезлюдевают, теряют население. Но за счёт этого капиталы, страшась надвигающегося хаоса, сбегают со всего мира в развитые страны, в первую очередь в США, и поддерживают их стабильность. Но последние полтора года поведение США изменилось. С одной стороны, они разжигают украинскую катастрофу, и привод ими к власти нацистов в XXI веке – это действительно круто. С другой – они фактически породили «Исламское государство» и всячески науськивают его на соседей. Это признаки не просто экспорта хаоса: это уже похоже на организацию Третьей мировой, чтобы списать свои безнадёжные огромные долги перед всем миром.
– Китай хочет интегрировать всех под себя. Ему совершенно не интересно, чтобы была интеграция вокруг России и без его участия. Он очень комфортно чувствует себя в Средней Азии и в России, особенно к востоку от Урала. Интеграция постсоветского пространства ему не нужна, потому что эта интеграция будет идти без него, а он хочет наши рынки, наши ресурсы. Но против не только Китай.
Евразийская интеграция – это, с одной стороны, понимание того, что в мире свободных рынков нет и они будут сжиматься дальше. Единственный рынок для постсоветского пространства – рынок России. И единственный способ устойчиво на нём работать – это входить в Таможенный союз. С другой стороны, мы создаём свой макрорегион. Если мы его не создадим, нас разорвёт между Европой, Китаем и исламским миром. Причём разорвёт не по административным границам, а почти каждая отдельно взятая точка будет разорвана на три части.
Таможенный союз – это низший уровень интеграции, а высший – это валютный союз, общая валюта. Дальше общий бюджет, общее хозяйство. Но к этому нужно готовиться. Это очень сложный вопрос. Ясно, что его ключевой участник – это Россия. Но мы должны гарантировать жизненно важные интересы меньших участников.
