Самая холодная зима полностью

Я взглянула на своё платье и улыбнулась, мои руки разгладили кружевную ткань и связанный крючком топ.

– Спасибо. Это от моей мамы. Что-то старое, – пошутила я, а затем показала туфли тёмно-синего цвета. – И что-то синее. Уитни дала мне своё ожерелье в виде сердца – это что-то одолженное[7].

Джейкоб полез в задний карман и вытащил конверт.

– И, возможно, это может стать для тебя чем-то новым.

Я остановилась, озадаченная. Он подошёл и помахал конвертом в воздухе.

– Ана оставила Уэстону ещё одно письмо, чтобы он вручил его в этот особенный день, и я спросил, могу ли я передать его тебе.

Моё сердце забилось быстрее, когда я осознала, что в руках Джейкоба было письмо от матери Майло – письмо, созданное для меня.

– Пока не плачь, Стар, – предупредил Джейкоб. – Ты не можешь испортить свой макияж так рано.

Он протянул мне конверт, поцеловал в щёку и обнял. Когда он отстранился, его глаза тоже были увлажненными.

– Она бы полюбила тебя, дорогая, и помолилась бы, чтобы такая женщина, как ты, нашла нашего мальчика.

Я слегка усмехнулась, чувствуя, как волна эмоций ударила мне в грудь:

– Ты не можешь сказать «не плачь», а потом рассказывать мне такие вещи, Джейкоб.

– Извини. Это просто отличный день. Долгое время я думал, что двигаться вперёд будем только мы с Майло. К счастью, мир подарил мне ещё и дочь. Наслаждайся письмом, и скоро увидимся.

Он повернулся, чтобы выйти из комнаты, и я окликнула его:

– Джейкоб?

– Да?

Я улыбнулась:

– Составишь мне пару на один танец сегодня?

Он улыбнулся в ответ той же тёплой приветливой улыбкой, какой улыбался его сын:

– Обещаю.

После того как он ушёл, я глубоко вздохнула. Мои руки тряслись, когда я села на диван. Я открыла конверт, и мой макияж тут же был испорчен, потому что слёзы потекли, стоило мне прочесть первые слова Аны.

Мир моего мира,

Здравствуй, приятно познакомиться. Сегодня исключительный день, и мне грустно, что меня физически нет рядом, чтобы увидеть, как мой сын произносит клятвы любви всей своей жизни. Но я рада приглядывать за вами обоими из духовного мира.

Я должна сказать тебе большое спасибо. Спасибо, моя дочь. Спасибо за любовь к моему сыну. Спасибо, что была рядом с ним, когда ему легко и трудно. Спасибо за то, что ты его лучший друг и его вторая половинка. Сердце моего сына наполнено огромной любовью, и я знаю, что он выбрал лучшую из лучших, чтобы поделиться своим чувством.

Моя любовь к вам обоим безгранична, и я надеюсь, что ты будешь чувствовать это ещё долго после того, как произнесёшь «да».

Добро пожаловать в семью, mia figlia.

Съешь за меня ещё один кусочек торта и сделай так, чтобы твоя жизнь с Майло была такой же сладкой.

Con amore,

Свекровь

Я перечитывала письмо несколько раз, изучая, как Ана расставляет чёрточки над «i» и «t». Я рассматривала изгибы её почерка и ощущала любовь, которую она оставляла в каждом слове. Меня поразило, как можно так сильно чувствовать чью-то любовь, когда человека физически не было рядом.

Уитни вернулась в комнату, улыбаясь до ушей:

– Хорошо, Стар. Время шоу. Все остальные уже спустились к воде и ждут прибытия невесты. Ты готова отправиться к озеру?

Никогда в жизни я не была так готова к чему-то.

Мы достигли озера, и я встретилась взглядом с отцом. Он был в нескольких секундах от того, чтобы заплакать, когда впервые увидел меня.

– Мой ребёнок вырос, – хныкал он, подходя ко мне и обнимая. – Ты выглядишь потрясающе, Стар.

Я улыбнулась и вытерла папины слёзы.

– Ты видишь её во мне? – спросила я, говоря о маме.

Он громко рассмеялся и кивнул:

– Я вижу её в каждой частичке тебя. Ты – наша величайшая мечта, сбывшаяся, и для меня большая честь быть твоим отцом и сегодня подарить тебе любовь всей твоей жизни.

Он крепко держал меня в своих объятиях.

– Ты чувствуешь её? – прошептал он. – Ты чувствуешь её на ветру?

Я чувствовала.

Я чувствовала её каждый день, особенно на рассвете.

– Ты готова? – спросил он.

– Да.

Папа взял меня под руку, и Уитни вручила мне букет пионов, а затем мы пошли по тропе к озеру.

Музыка заиграла, когда мы с отцом подошли к Майло, моему счастью. Он выглядел так красиво в тёмно-синем костюме и коричневых замшевых туфлях. В его петлице алел цветок пиона. Майло всё время улыбался, пока мы приближались друг к другу.