Я никогда не встречала взгляда, который мог гипнотизировать, но всё же я почувствовала, что застыла на месте.
Стоило ему вновь наклонить голову, как меня затопил шквал ощущений. Зелёные радужки с переплетающимися внутри карими искрами. Или, может быть, они были карими с вкраплениями зелёного. Мне трудно было судить, мой разум устал, а сердце было разбито. Я знала только, что мне нравилось смотреть в глаза незнакомца, даже если они казались холодными.
Нет, не холодными.
Может, печальными?
Печальными, будто бы обледеневшими.
Казалось, в них скрыта та же боль, что и в моём сердце.
Вы не замечали, что, когда вам больно, эта боль может отражаться в других людях?
– Чёрт, мне так жаль, – пробормотала я.
Я поставила красный стаканчик на столешницу, а затем, не раздумывая, провела руками вверх и вниз по груди незнакомого мужчины, пытаясь стереть пролитую жидкость с его одежды. Он оставался неподвижным, таким же мрачным и зловещим, как статуя горгульи на парапете. Его взгляд, прикованный ко мне, был проницательным, но в то же время отстранённым. Как будто он мог видеть каждую мою мысль, но не хотел этого.
Я обнаружила его твёрдый пресс, вновь и вновь прикасалась к его груди кончиками пальцев. Это едва ли походило на помощь, но по какой-то причине я не могла перестать его вытирать. Навряд ли скорость движений могла заставить ткань высохнуть, как в сушильной машине.
– Если хочешь потрогать меня, опусти руки пониже, – его голос выскользнул изо рта с такой лёгкостью и уверенностью, что я почти пропустила его неуместный комментарий.
Мои руки застыли на его груди. Я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Извини, что?
– Если ты хочешь потереть мою грудь, то можешь потереть и мой член тоже.
Я отдёрнула руки, совершенно ошеломлённая.
– Хм?!
– Я непонятно говорю?
Его голос, достигший моих ушей, был ровным, пусть в нем и проскальзывали колкие смешливые нотки. Он был низким, с басами, и спокойным, без малейшей неуверенности. Я не знала, что голоса могут быть такими сильными. Не то что бы он требовал власти. Он просто был могущественным, даже не прикладывая усилий.
Определённо не парень.
Определённо мужчина.
Горячий-горячий мужчина.
– Э-э, нет. Ты говоришь понятно.
– Так и?
Я подняла бровь.
– Так и что?
– Ты хочешь потереть мой член или уйдёшь с дороги, чтобы я мог выпить пива?
– Ты всегда такой грубый?
– Я не грубый, – сказал он. – Просто люблю сразу переходить к делу.
– А в чём дело?
– В том, что ты погладишь мой член.
– Перестань говорить «член», – поморщилась я.
– Тогда перестань спрашивать, что я имею в виду, – ответил он.
Я положила руки на бёдра и недоверчиво покачала головой.
– Это то, что вы, ребята, делаете? И это работает? Ты просто просишь женщин потрогать твой пенис?
– Мой пенис? – фыркнул он, и его рот слегка изогнулся в дьявольской ухмылке, он издевался. – Так официально, так прилично.
– Я могла бы сказать «фаллос».
Он слегка наклонился, его горячее дыхание обожгло моё лицо.
– Если хочешь, можешь отсосать мой фаллос. Вместе с моими яичками, чисто по приколу.
– Что не так с вами, мужчины, и минетом? Клянусь, вы на всё готовы ради отсоса.
Он пожал плечами:
– Я люблю не только брать, но и давать.
– Что это должно значить?
– Это значит, что ты можешь сесть мне на лицо.
Моя челюсть отвисла, а глаза расширились.
– О боже мой!
Он приподнял бровь:
– Сидеть на лицах ты стесняешься, да?
– Что? Нет. П-ш-ш, перестань. Совсем не стесняюсь. – Я поёрзала в туфлях. – Меня это устраивает. Я в порядке. Погнали.
«Звучишь чертовски как «Чириос», Стар».
– «Погнали»? – Он почти рассмеялся, но я не была уверена, что он умеет смеяться. – Сколько тебе лет?
– Ой, заткнись. Я обычно не встречаю незнакомцев, которые говорят мне, что я могу сидеть у них на лице.
– Мне жаль слышать это. Я надеюсь, что этот год принесёт тебе больше таких моментов. Это моё новогоднее желание для тебя. Во что бы то ни стало, я стану первым, на ком ты посидишь.
Мои щёки покраснели.
– Прекрати.
– Что? Я предлагаю тебе присесть. Что ещё нужно? Предложение руки и сердца? – сострил он.
«Это было бы не так уж плохо», – прикинула я, но вслух предложила:
– Без обид…
– Ты собираешься обидеть меня…
– Я сказала, без обид.
– Это то, что люди говорят, прежде чем собираются обидеть. Но продолжай.
Я пожала плечами.
– Ты какой-то придурок.
– Друзья зовут меня Дик.
– Это твоё настоящее имя?
– Не имеет значения, – сказал он, постукивая большим пальцем по переносице. – К концу ночи ты будешь называть меня Диком или кататься на моём члене. В любом случае для тебя я Дик.
– О боже, ты всегда такой откровенный?
– Зависит от обстоятельств. Ты всегда такая ханжа?
– Я похожа на ханжу?
Его взгляд несколько раз скользнул вверх и вниз по моей фигуре. Изгиб его губ почти заставил меня покраснеть. Ему понравилось то, что он увидел. Бёдра и всё остальное.
– Ты похожа на женщину, которая должна сидеть у меня на лице.
Я засмеялась и покачала головой.
– Давай закончим этот разговор.
Он скрестил руки на широкой груди и наклонился вперёд.
– Я понимаю, но я просто пытаюсь помочь тебе с твоим новогодним желанием сидеть на лицах.
