Лита так заслушалась, что даже плакать перестала. Несколько раз она открывала рот, чтобы успокоить свекровь, но всякий раз останавливалась. Больно уж приятно было смотреть на виноватые лица Валмира и Рина. А уж про то, насколько полезно такому целителю как она полностью опустошать энергетический резерв, и вовсе решила никому не рассказывать. Хотя слова Учителя по-прежнему звучали у нее в ушах: 'Только не жалея силы на добрые дела, ты увеличишь ее. Воины тренируют тело, жрецы — дух, а мы — дар. Навсегда запомни это.'
— Не стой на холодном, дочка, — Арима решительно забрала невестку из рук притихшего мужа. — Пойдем к Ирати в комнату, переоденемся, отдохнем, покушаем. Пойдем, красавица моя. А вы, — она повернулась к пасынкам, — с отцом поговорите. Он вас еще и не такому научит.
С трудом удержавшись от того чтобы показать притихшим супругам язык, Лита позволила причитающей свекрови отвести себя к Ирати.
Девушка и правда спала, и состояние ее уже не вызывало опасения, в чем и убедилась Мелита сразу же глянув на золовку.
— Как она? — тревожилась Арима, забирая у сунувшейся в светелку ключницы тапочки.
— Скоро проснется, — уверила Лита, обуваясь. — И есть попросит.
— Слышала? — хозяйка дома глянула на служанки. — Так чего стоишь? Беги на кухню! Только одежду госпоже сначала принеси. Ну! А ты садись вот сюда в креслице, — интонации женщины изменились. — Умаялась, ягодка, с нами.
— Матушка, вы меня пугаете, — призналась Лита.
— Расслабься и привыкай, — посоветовала эта непонятная женщина с любовью глядя то на одну свою дочь, то на другую… дочь. 'Да, именно так,' — удовлетворенно кивнула она сама себе, следя за тем, чтобы невестке принесли лучшие одежды.
На кровати пошевелилась Ирати.
— Мама, — позвала она, открывая глаза. — Мамочка…
— Тут я, — кинулась к ней Арима. — Очнулась, маленькая моя! Отец! Иди скорей! Ираточка проснулась! Мальчики!
— Где? — в горницу ворвался Дагарр. — Детка моя! Напугала-то нас как! Солнышко!
— Сестренка! — радовались слегка помятые Валмир и Аэрин.
Все они были такими счастливыми, шумными. Тормошили Ирати плача и смеясь. 'Они — семья, а я им чужая,' — почувствовала Лита.
Не имея сейчас ни сил, ни желания размышлять о том, найдется ли ей место в роду Дагарра и каким оно будет, аданка как можно незаметнее выскользнула в коридор. Быстро спустившись по крутой истертой от времени лестнице, зашла на кухню, чтобы оставить добродушной поварихе указания касающиеся диеты выздоравливающей, попутно она оставила женщине сердечные капли и строго-настрого наказала пить их трижды в день, постояла немного у окна, глядя на посветлевший горизонт, подождала пока отвлечется привратник, с трудом открыла тяжелую входную дверь и выскользнула в предрассветный сумрак.
