— Прекрати, ты прекрасно знаешь кто, сам все время только о ней и думаешь!
— Ну, не преувеличивай. Я иногда и о других вещах думаю. Но признаю, что Марина ведет себя странно, если, конечно, с ней все в порядке. Надо бы позвонить, поинтересоваться, — он бросил на жену вопросительный взгляд.
— Кому позвонить? Мне?! — Света даже подскочила на месте. — Этого она от меня не дождется! Хочешь, сам звони.
— Да мне вообще-то есть чем заняться. Будет нужно, сама объявится.
— И то правда, — согласилась Света. — Будь у нее проблемы, она бы уже давно телефон оборвала. Не звонит, значит, все в порядке.
Света и Даниель проснулись одновременно, когда посереди ночи вдруг зазвонил телефон.
— Это еще кто? — пробормотала Света, снимая трубку. — Штерн, — сказала она.
Трубка клокотала какими-то непонятными звуками.
— Але, говорите! — Света прислушалась.
— Света, это я, Фридрих, — с трудом различила она сдавленные, полупонятные слова.
— Фридрих! — шепнула она мужу, закрыв трубку рукой, и удивленно округлила глаза.
Дальше из невнятного бормотания она разобрала только несколько слов, из которых стало ясно, что Фридрих нуждается в срочной медицинской помощи и просит вызвать врача.
— Ничего не понимаю, — пробормотала Света в сторону. — Марина-то куда исчезла среди ночи? Может, в Москву уехала?.. Фридрих, а почему ты звонишь мне, а не в больницу? Что? Не можешь найти номер телефона? — Она посмотрела на мужа: — Надо ехать.
Даниель одобрительно кивнул.
— Фридрих, я сейчас приеду и врача вызову, ты только не волнуйся. Хорошо?
— Ängelchen, Ängelchen[12], — послышался панический шепот на другом конце провода, и Света отчетливо услышала Маринин голос. Слов было не разобрать, но голос был ее.
— Фридрих! — крикнула Света, почему-то испугавшись. — Что там происходит? Марина вернулась?
— Да… — затрепетал приглушенный голос.
— Позови ее.
Вместо ответа на линии что-то хрустнуло, и раздались короткие гудки. Света медленно, как будто что-то обдумывая, нажала на рычаг и тут же стала набирать номер.
— Ну, что там? — Даниель нетерпеливо тронул жену за плечо.
Света как будто очнулась. Она бросила трубку и стала одеваться.
— Ты мне объяснишь что-нибудь? Что там происходит? — повысил голос Даниель.
Света стремительно завершала туалет, как в армии, когда счет идет на секунды.
— Я сама ничего не поняла, — бормотала она, натягивая свитер. — Что-то мне все это не нравится.
— Да что, что тебе не нравится, черт возьми? Подожди, я с тобой поеду! — крикнул Даниель Свете, уже сбегающей по лестнице.
В прихожей раздалось цоканье каблуков, потом быстро открылась и захлопнулась входная дверь. Даниель остался на лестнице, босиком, в пижаме, с разведенными в стороны руками.
— Бред какой-то, — пробормотал он и, потянувшись, зевнул. — Нет, все-таки русские — все как один сумасшедшие, — Даниель опустил плечи и поплелся в спальню. — А теперь спать, — приказал он сам себе, оказавшись в кровати, и посмотрел на часы. — Два часа ночи! С ума сойти можно!
Но уснуть ему не удалось — не прошло и пяти минут, как он услышал стук входной двери. Почти тут же в спальню влетела жена и принялась раздеваться с той же скоростью, с которой мгновение назад одевалась.
— Ну, что еще? — простонал Даниель, совсем сбившись с толку. — Почему ты вернулась?
— Не поеду я никуда! — отрезала Света и, забравшись в кровать, натянула одеяло на голову.
— Почему?
— Не хочу.
— Это не ответ. Там нужна твоя помощь.
— Ты так считаешь?
— Да.
— Вот и езжай, а я спать хочу.
— Я не могу поехать.
— Почему?
— Потому что мне через четыре часа на работу, у меня завтра серьезное совещание. Вернее, уже сегодня.
— Значит, без тебя справятся, — лаконично заметила Света. — Мы же не спасательная служба. Будет нужно, позвонят! — Она решительно повернулась на бок и погасила свет.
«Да что мне, в конце концов, больше всех надо?» — подумал Даниель и, устроившись поудобнее, сразу заснул.
Марина позвонила через два дня.
— Федя умер, — сказала она, не поздоровавшись.
— Как умер? — обомлела Света.
— Обычно, как все умирают.
— Подожди… — Света мысленно пыталась связать события злополучной ночи с Марининым заявлением. — Как это произошло?
— Ну, как, я в Мюнхен уехала по делам, его, бедолагу, одного оставила. Ночью приступ. Приезжаю — лежит на полу, уже холодный, трубка телефонная в руках, видно, врача собирался вызвать, да вот не успел.
Света молчала.
— Алло, ты меня слышишь? — крикнула Марина.
— Слышу, — ответила Света помертвевшим голосом.
— А чего молчишь?
Света почувствовала приступ тошноты. Ей стало жутко.
— Марин, я тебе очень сочувствую, — с трудом выдавила она.
— Вот только не надо, не надо этих причитаний, — прервала ее Марина. — Мой муж на этом свете отмучался и меня от мучений освободил.
— Ну, как же, животное умирает — и то жалко, а здесь какой-никакой, а все же человек, — попыталась возразить Света.
— А мне что же, не жалко, что ли? Конечно, жалко. Я как-никак пять лет жизни на него потратила.
— Похороны когда? — спросила Света. Ей хотелось как можно скорее закончить разговор, чтобы собраться с мыслями и все обдумать.
— Завтра. Придешь?
— Да, мы с Даниелем будем.
