— Принесите, пожалуйста, белое вино и пепельницу, — попросила она подошедшего официанта и закурила. Странно, курить Света начинала всегда по дороге в Москву и заканчивала на обратном пути. Как будто в самолет садился один человек, а из Москвы, ощутив под ногами прочную земную твердь, возвращался совсем другой. Вот и сейчас мысленно она унеслась далеко от семейных проблем. В голову лезла приятная, несущественная ерунда: в Москве сейчас мороз, сугробы выше человеческого роста. Мама печет пироги. От этих мыслей на душе становилось тепло и радостно, как после глотка коньяка. Она потягивала вино, наблюдая, как за соседним столиком крепкий мужчина в спортивном свитере поедает огромную, как вулкан, гору салата. Света попыталась определить его национальность. Лицо южанина — смуглое и красивое, крепкая шея, открытый лоб. Может быть, итальянец.
Мужчина оторвал взгляд от салата и, взглянув на Свету, улыбнулся. Сердце вдруг сладко дрогнуло: наш! Все-таки, несмотря на массовую миграцию и лихорадочное впитывание чужих культур, сохранились еще неуловимые признаки, по которым русский человек в любой толпе выделит соотечественника.
— Вы тоже в Москву? — весело спросил мужчина. — Я видел вас на регистрации.
— Да, — улыбнулась Света и, облегченно вздохнув, добавила: — Домой!
— Ну так пересаживайтесь ко мне. Я по российской привычке вино бутылками заказываю, поможете допить, — для убедительности он приподнял со стола початую бутылку.
— С удовольствием! — Света перебросила за соседний столик сумку и пальто. Мужчина встал и галантно предложил ей место.
— Звать меня просто — Иваном, — представился он. — Только не говорите, что мне это имя совсем не идет. Я и сам знаю, что как корове седло.
— Ну почему же… — неуверенно возразила Света.
— Ну потому, что не идет. А вас как величать?
— Светлана.
— Вот! А вам ваше имя очень к лицу, просто как дорогое ожерелье на шее красавицы.
Светлана рассмеялась:
— Вы что, поэт?
— Почти.
— Как это так — почти?
— Я писатель-неудачник. Мотаюсь по миру в поисках пропитания.
— Ну и как, нашли что-нибудь?
— Да нет, одни обещания.
— А что вы пишете?
— Да что все пишут, то и я, — детективы, мусор всякий.
— У вас что-нибудь уже напечатано?
— Много чего напечатано. Я ведь этим живу.
— Как интересно! — искренне восхитилась Света.
— Да нет ничего тут интересного. Ремесло как любое другое. Вот если бы я писал красиво, как Набоков, или хотя бы просто, как Нагибин, тогда было бы интересно, тогда было бы творчество.
— А вы так не можете?
— Вы издеваетесь? Сейчас никто так не может. Я пополняю армию посредственностей. Щебечем, как воробьи на навозе. Ой, послушайте, по-моему, наш рейс объявляют.
Света прислушалась.
— Точно! — обрадовалась она. — Ну наконец-то.
Они быстро собрали вещи и быстрым шагом направились на посадку.
— А мне жалко, — заметил ее новый знакомый. — Я бы с вами еще поболтал.
Его обескураживающая простота подкупала и завораживала. «Внешне он, может быть, и Джованни, а по характеру — совершенный Иван», — подумала она с нежностью, а вслух добавила:
— Вы не огорчайтесь, нам два часа лететь, еще надоедим друг другу.
— Если места поменяем. Вы где сидите?
— Я бизнес-классом лечу, — смутилась Света.
— Тем лучше! — обрадовался ее новый попутчик. — Легче поменяться будет. Вы же пересядете ко мне? — Он слегка забежал вперед и заглянул Свете в глаза. Взгляд у него был настойчивый и сильный — взгляд настоящего мужчины, который ни на секунду не сомневается, что ради него можно поступиться дорогим бизнес-классом.
— Ну конечно же, пересяду, — засмеялась Света. — Если на мое место желающие найдутся.
Как это ни странно, желающих на место в бизнес-классе не оказалось. Все сидели парами и ничего менять не собирались. Иван долго беседовал со стюардессой и наконец, радостно устроившись рядом со Светой, облегченно вздохнул.
— Все в порядке, договорился, — заявил он. — У вас есть пятьдесят долларов?
Света удивленно вскинула глаза.
— Да вы не волнуйтесь, — успокоил ее Иван, — только до Москвы. Я последние деньги в ресторане выложил. Думал — по дороге больше не пригодятся. Идиотская привычка — тратить все до последнего цента…
— Ладно, — смягчилась Света, поддаваясь его почти детскому обаянию. Она достала разбухшее портмоне и протянула мужчине деньги. — Идите, расплачивайтесь.
Они провели в самолете сто двадцать минут, каждая из которых была длиною в вечность. Света рассказала малознакомому человеку всю свою жизнь, со всеми подробностями, с такой легкостью, словно это все не имело к ней больше никакого отношения. Она видела перед собой умные глаза Ивана, его красивое лицо с падающими на лоб шелковистыми кудрями, внимательный наклон головы и чувствовала себя полузамерзшей в снегах под лучами горячего солнца.
— Надо же, как интересно, — задумчиво произнес Иван и провел рукой по ее волосам. — Твоя жизнь — это же готовый роман. Остается только записать. И я это обязательно сделаю.
— Ты находишь? А мне кажется, что все это скука, обычная мещанская возня, без взлетов и вдохновения. Если бы ты только знал, как я от всего этого устала!
