— О нет. Табак я подарю на день рождения Боазу. Я уже давно уговариваю его начать курить трубку. Я подарю ему какую-нибудь дорогую трубку и не менее дорогой кисет. Привезу из Дамаска. Правда, тогда он точно разорвет меня на части. Он ведь каждую неделю повторяет, что хочет бросить курить.
Подаренное Лие колье было небольшим, но изящным — оно не только оттеняло ее светлую кожу, но и выгодно подчеркивало красоту шеи. Два ряда голубых камней переплетались, образуя правильный геометрический узор, и каждый нижний уголок увенчался короткой подвеской.
— Это голубой топаз, — нарушил молчание Константин. — Я ровным счетом ничего не смыслю в драгоценных камнях, а поэтому продавец в магазине, наверное, долго пил сердечные капли после моего визита — я замучил его расспросами. — Он отдал ей мешочек. — Серьги ты, наверное, наденешь сама.
Когда серьги заняли свое место, Лия повернула голову вправо, а потом влево, разглядывая подарок.
— Это прекрасно, — сказала она, посмотрела на него через плечо и добавила: — И подарок, и то, как он преподнесен.
— А как же еще дарят украшения? Ты ведь не будешь надевать колье сама. Это, по меньшей мере, неудобно.
— Я не скажу, что мне никогда не дарили украшений, но все это вручалось очень буднично… прямо в руки.
— Да, мужчины в наши дни не умеют даже дарить украшения, — констатировал Константин мрачно, хотя не без обычных для него ноток высокомерия в голосе. — Когда я еще работал обычным аналитиком, у меня был хороший приятель, один из моих коллег. Однажды мы завели разговор о женщинах. Речь зашла о том, как можно сказать женщине о любви. Я спросил у него, читает ли он своей женщине стихи, гуляет ли он с ней по городу просто так, слушают ли они музыку вместе, целует ли он ей ноги… а он сказал мне, что нет. И я искренне удивился: а как же она знает, что он ее любит?
Он пожал плечами в подтверждение своих слов.
— Да, у современных мужчин возникают серьезные проблемы, когда речь заходит о любви, — кивнула Лия. — Сейчас никто и не подумает написать любовное письмо или, предположим, спеть песню под балконом, как это делали раньше. И, что самое страшное, женщины к этому привыкли.
— У меня для тебя есть еще кое-что. Если позволишь.
Константин достал из нагрудного кармана коробочку, в которой обычно хранят кольца, и, открыв ее, протянул Лие руку ладонью вверх.
— Вашу руку, леди.
Она протянула руку и посмотрела на кольцо, занявшее место на безымянном пальце ее правой руки.
— Мне кажется, это чересчур, — произнесла она. — Действительно чересчур.
— Вовсе нет. Что я могу поделать, если все это шло в комплекте? — Он замолчал, и в его взгляде промелькнула нерешительность. — Это, конечно, не обручальное кольцо. И все же, Лия. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Лия подняла на него глаза и первые несколько секунд молчала.
— Замуж? — переспросила она.
— Да, — ответил он таким тоном, будто это был простейший вопрос по школьной истории. — Замуж. Понимаешь?
— Понимаю, но… нет, ты не должен думать, что я этого не хочу. Хотя, конечно, это очень неожиданно, и это не решение одного дня. И… я до сих пор замужем за другим человеком, если ты помнишь.
Константин скрестил руки на груди и отвернулся.
— Нет, не помню, — ответил он язвительно. — Как ты думаешь, люди часто забывают подобные вещи?
— Ты должен понимать, что я нескоро дам тебе ответ. И то, каким он будет, зависит не только от меня.
Он набрал воздуха в легкие, будто собираясь произнести длинный монолог, но опустил голову и вздохнул.
— Да. Я все прекрасно понимаю.
— Что бы ты ни подумал, я люблю тебя. И ты это знаешь.
— Что же я могу подумать? Может, тебе не понравилось кольцо?
— Кольцо прекрасно. — Лия погладила его по щеке. — Я люблю тебя, правда. Хотя это очень сложно.
— О, ты просто женщина-героиня. — Константин обнял ее за талию, и, приподняв, посадил на комод. — Я думаю, тебе надо поставить памятник при жизни. Ради этого я готов познать искусство скульптуры.
Лия рассмеялась и попыталась встать на пол.
— Перестань, — сказала она, — я почти четыре часа крутилась перед зеркалом не для того, чтобы ты пришел и все испортил!
— Я испортил? Я?! Ни один смертный не вправе портить то совершенство, что создала сама природа! Разве что немного подпортить. Но только с условием, если совершенству это понравится.
Из двадцати человек, которых планировалось пригласить, пришли только семеро: майор Толедано с женой, супруги Гордон, Габриэль (она сказала, что, вероятно, придет не одна, а с восьмым гостем) и еще одна пара, муж и жена, с которой был знаком только Константин. После продолжительного разговора, грозившего перерасти в спор, было решено не устраивать праздничный ужин, а накрыть шведский стол, совместив его с коктейлем.
— Отличная работа, — похвалил Константин, оглядывая украшенную гостиную. — Странно видеть это спустя не один год, но у меня впервые за долгое время не возникает тягостного ощущения приукрашенного одиночества.
— Твой дом подходит для праздников, — ответила Лия. — Ты часто приглашал гостей до того, как мы познакомились?
