Самая сладкая ложь полностью

— Эти новости, джентльмены, приводят меня к неутешительным выводам, — снова заговорил капитан Землянских. — Во-первых, мы держим и Мустафу, и его коллег из руководства группировки за горло, но не можем ничего предпринять, так как при неудачном исходе наша работа окажется пустой тратой времени. Наша цель — Седьмой отдел. Слишком много времени и сил мы вложили в это предприятие. И второй вывод, еще более прискорбный. Информация утекает изнутри. Я просмотрел все отчеты о неудачных операциях, связанных с группировкой «37». Каждый раз не хватает самой малости, крупицы информации, но точность изъятия этой крупицы ювелирна. Если вы посылаете письмо из одной страны в другую и пишете все, кроме номера квартиры, а в нужном доме больше тысячи квартир, вряд ли письмо дойдет до адресата. Наш случай аналогичен. Это могло бы быть случайностью, если бы не повторялось больше двух раз.

— Отвратительно, — угрюмо повторил майор Толедано, подвигая к себе пепельницу. — Вы нас обрадовали, капитан. Теперь обрадуйте нас еще раз и скажите, что у вас имеются соображения по поводу происходящего.

Константин собрал бумаги, и папка отправилась в ящик стола.

— Вы, господа, не знаете историю о том, как Мустафа в свое время сбежал из американской тюрьмы? Его посадили в одиночную камеру, где не было ничего, кроме закрывающейся на три замка двери и небольшого отверстия под потолком для того, чтобы в камеру проходил воздух — такого отверстия, куда с трудом можно было просунуть даже руку. Мустафа попросил пару листов бумаги. Он сказал, что ему скучно, и он хочет заняться оригами — это успокаивает. Перерезал горло краем бумаги обоим охранникам — и был таков.

— Впечатляющий персонаж, — кивнул Гилад и поднялся. — Пожалуй, хватит с меня хороших новостей. Я подышу свежим воздухом.

Когда лейтенант Гордон покинул комнату, Боаз пересел ближе к Константину.

— То есть, ты предлагаешь сидеть и ждать? — спросил он.

— Мы можем предпринять еще одну попытку подобраться к ним. Разумеется, не сейчас, а позже. Я был разочарован результатом, майор. С другой стороны, я — это не Мустафа, и, соответственно, Мустафа — это не я. И как бы часто в свое время майор Вайзенштейн не повторял фразу о том, что аналитик должен проникать в голову врага, все зависит от ситуации. У меня есть пара мыслей по этому поводу, но у меня также имеются сомнения по поводу результатов.

Боаз кивнул, делая знак продолжать.

— Вам, разумеется, не знакомо имя Мадлен Льюис?

— Нет.

— Она была замужем за сирийцем, одним из приближенных к «37» людей. Ицхак часто пользовался ее услугами, она поставляла ему информацию. Мустафа дважды планировал покушение на нее, и оба раза неудачно. Во второй раз его наемники организовали крушение поезда. Мадлен не нашли ни среди раненых, ни среди погибших. Насколько я знаю, теперь она живет во Франции. Проблема в том, что у нас с Мадлен есть… личный конфликт, поэтому прямо обратиться к ней я не могу.

Майор Толедано постучал пальцами по столу.

— Давай-ка я угадаю, — предложил он. — Она твоя бывшая любовница? Она бывшая любовница Ицхака, которую вы не поделили?

— Нет, — поморщился Константин. — Сколько раз я говорил тебе, что судить по себе — это дурной тон?

— Ты можешь послать кого-то к ней, — предложил Боаз, делая вид, что не расслышал последнюю фразу. — Пошли Лию, например. Или Юджина.

— Думаю, что Лия — наилучший вариант.

Доктор Нурит Мейер оказалась не такой, какой ее представлял Юджин. Она не походила ни на ученого, ни на секретного агента. Кабинет доктора Мейер комнату допросов не напоминал — впрочем, и кабинет психиатра тоже. Тут было уютно, и инструментов для пыток не наблюдалось. Она сидела за рабочим столом, но, завидев Юджина и Габриэль, поднялась.

— Доброе утро, — сказала она. — Вы как раз вовремя. Вы выпьете с нами кофе, Габриэль?

— Нет, благодарю, доктор, — покачала головой та. — Мне пора бежать. Хорошего дня.

— А вам, — она посмотрела на Юджина, — одну ложечку сахара?

Доктор Мейер возобновила разговор только после того, как перед Юджином появилась чашка кофе.

— Прошу прощения, я не представилась. Меня зовут Нурит Мейер, я доктор медицины, психиатр, советник руководителя отдела по ведению допросов. Хотя, думаю, капитан это уже рассказал. У меня нет вашего досье, и беседа может затянуться. Как я понимаю, вас неприятно удивило известие о том, что я хочу поговорить с вами. Наша беседа будет носить дружественный характер. Не знаю, говорил вам капитан или нет, но он хочет сделать вас штатным сотрудником.

— Штатным сотрудником?! — удивленно переспросил Юджин. — Я впервые об этом слышу!

— Значит, я выдала секрет. — Доктор Мейер положила перед собой небольшой блокнот. — Я думаю, вы только выиграете от этого, Юджин. А пока мы побеседуем. Надеюсь, у вас нет возражений?

— У меня есть выбор, доктор? — улыбнулся он.