Марика ударила мужа по лицу и испуганно прижала ладонь к губам, чувствуя, что на глазах помимо ее воли выступают слезы.
— Убирайся отсюда! — крикнула она. — Я больше не хочу тебя видеть!
— Значит, вот как? — Он сделал шаг к ней, и Марика невольно отступила назад. — Теперь ты еще и распускаешь руки?! А, ладно. Черт с тобой.
С этими словами Константин повернулся и, захватив со стола сигареты и спички, оставил спальню.
Марика села на кровать, потом легла, разглядывая лежавший на ковре халат и осколки «пепельницы» на полу. А после этого совершенно неожиданно для себя разрыдалась, как ребенок, которого обидели до глубины души. Так она не плакала уже давно, как минимум лет десять. И больше всего на свете ей хотелось собрать вещи и уйти из этого дома навсегда, хлопнув дверью.
Минут через двадцать, когда слезы почти высохли, и осталось только характерное для таких эмоциональных переживаний бессилие, она выключила лампу и, свернувшись калачиком, задремала.
… Наутро она выглядела ужасно. Именно такой вывод сделала Марика, изучив свое отражение в зеркале в ванной. Она подумала о том, что ей скоро тридцать, и надо начинать следить за собой тщательнее. Хотя куда уж тщательнее: косметолог раз в две недели, регулярные занятия йогой и фитнесом, тренажерный зал и немного танцев, если на последние есть время. Работа обязывала ее выглядеть идеально: каждый день она встречалась с людьми, которые должны были видеть в ней не только профессионала, но и знающую себе цену женщину. Марика, сняв халат, долго рассматривала свое тело, гладила влажные после душа волосы, а потом достала необходимую косметику и провела перед зеркалом в два раза больше времени, чем она обычно тратила на утренний макияж.
… Константин появился на кухне бесшумно. Если бы Марика не уловила краем глаза движение, то так бы и осталась сидеть, изучая чашку. Она потушила в пепельнице сигарету — вторую со вчерашнего дня.
— Доброе утро, — сказал он. Конечно же, сказал только из вежливости — Марика была уверена в том, что ему не терпится задать вопрос «почему ты куришь?».
— Я бы не сказала, что оно доброе, — ответила она. — Но тебе, наверное, хорошо спалось.
— Я не спал ни минуты. Но макияж накладывать не умею, а поэтому, наверное, выгляжу паршиво.
— Немудрено. Я бы тоже выглядела паршиво, если бы столько пила.
Марика повернула голову и посмотрела на мужа.
— Твой взгляд неизменно красноречив. — Он оглядел кофеварку, будто пытаясь понять, остыл ли кофе, и нажал на кнопку. — Но ты выглядишь великолепно. Как всегда.
