Дурачок какой-то прилипчивый. Он что, теперь лично ему свои скримеры будет скидывать? Нет, ну так-то можно, чувак, судя по всему, делать их умеет. Но вот пусть просто скидывает, а не втягивает в разговор, что и как. Денис еще только штатным критиком-консультантом не нанимался.
Ну ладно, потом разберемся.
Будем решать проблемы по мере поступления.
Перед сном он прошелся по комнате, подобрал конфетные обертки, которые имели привычку скапливаться в самых неожиданных местах, подсыпал попугаю корм – пусть долбит ночью, – сунул хомяку морковку.
И замер, судорожно сглотнув слюну.
Хомяк лежал на полу клетки.
Оскаленная пасть, в уголках губ запеклась кровавая пена, лапки раскинуты, будто кто-то пытался придавить хрупкое тельце, размазать по клетке.
Разрыв сердца. Однозначно разрыв сердца от громкого звука.
– Скотина, – печально сказал Денис.
Конечно, он знал, что хомячий век недолог и что хомякам привычно умирать какой-нибудь заковыристой смертью, но такого он не ожидал. Хомка – Денис так и не успел за делами и хлопотами, как правило, суетливыми и бесцельными, дать ему имя, поэтому звал просто Хомяк или Хомка, – прожил-то всего ничего, чуть более года. Не успел запомниться ни феерическими побегами, ни сгрызенными ценными документами – ничем, что запечатлелось бы в памяти Дениса. Жаль. А все из-за этого сраного скримера!
Хомяка он похоронил в коробке из-под обуви.
Клетку вытряхнул и закинул на балкон – потом вымоет, если решит еще одного завести. Может, и не решит.
Было почему-то очень грустно и одновременно беспокойно. Он еще долго крутился в постели, комкая простыню и суча ногами одеяло, – сон не шел, в голову лезли мутные липкие мысли, и почему-то казалось, что кто-то смотрит в спину. Даже когда Денис прижимался спиной к стене.
Денис удобно устроился на диване с ноутбуком.
Ну что ж, посмотрим…
Так, опять видео.
Ага, судя по всему, та же самая, старая схема. Музыка знакомая, лишь чуть поменялась аранжировка. Сепия, камера, угол съемки – ну блин, нельзя же так повторяться!
На этот раз съемка началась в каком-то подъезде. Тот отчасти смахивал на подъезд дома Дениса – собственно, они одинаковые во всех спальных районах.
«Их несколько человек, что ли?» – мелькнуло в голове у Дениса. Ну да, один несет камеру – слишком ровная картинка, всяко прикручен стабилизатор, а это штука тяжелая, в одной руке так долго не удержишь. Да даже если бы и в одной руке – луч фонаря под странным углом исходит. Явно не налобник, не к камере прикручен, да и не во второй руке. Словно еще кто-то рядом идет – чуть выше.
Луч шарил по лестнице, выхватывая то кусок мусоропровода, то заплеванный пол, то двери лифта. Судя по всему, снимающие миновали уже пятый этаж и не собирались останавливаться.
Денис зевнул.
– Затянули, – сказал он, обращаясь к экрану– Опять затянули. Ваше слабое место, чуваки. Уже не страшно, а скучно.
Словно бы в ответ на его слова кадр мигнул.
Теперь крупным планом показывалась дверь какой-то квартиры. Старомодное покрытие – из деревянных планочек, винтажная табличка с номером…
– Хы, – хмыкнул Денис, потянувшись к пакету с соком. – Как у меня. Прикольно.
Кадр снова мигнул.
Операторы теперь находились в квартире. Точнее, в комнате.
Где именно они стояли, определить было трудно, потому что камера практически нависала над диваном, на котором сидел человек, у которого на коленях стоял…
Денис заорал и захлопнул крышку ноутбука.
Резко обернулся.
Никого не было.
Он вжался в спинку дивана, стараясь держать в поле зрения комнату и коридор.
Дрожащими руками открыл ноутбук, вывел его из режима сна.
Ссылка больше не работала. Что за чертовщина? Установка лишь на одно скачивание? А такое разве возможно? Или хозяин ссылки попросту удалил ее?
Замигало входящее сообщение:
Денис собрал все силы, чтобы не разразиться отборнейшим матом.
Денис не хотел смотреть это видео. Не хотел, не хотел, не хотел!
Но руки сами потянулись к мышке. А потом навели курсор. А потом щелкнули клавишей.
На экране была комната Дениса. И сам Денис, который сидел перед ноутбуком. И смотрел – да, да, это было видно – видео, на котором сидящий перед ноутбуком Денис смотрел видео.
Он сцепил зубы, на этот раз изо всех сил борясь с искушением снова захлопнуть крышку. Нужно было понять, что это за чертовщина.
Он резко повернул голову.
Никого.
Снова посмотрел на экран.
Съемка продолжалась.
Так, все ясно.
