На площадке, где летом стояли надувные батуты и тележки со сладостями, припарковался старый автобус, будто сошедший с кинопленок советских фильмов середины ХХ века. Спущенные колеса ушли в асфальт. Окна были заварены помятыми стальными листами. С боковины улыбались нарисованные Буратино с Мальвиной и Винни-Пух с Пятачком, изуродованные облупившейся краской.
Артем обошел автобус спереди. Над лобовыми стеклами, разделенными тонкой перегородкой и вдавленными внутрь салона, нависала массивная дуга. За стеклом покачивался потрепанный красный вымпел на золотом шнурке. В кабине никого не было.
Между круглых фар на прямоугольной решетке радиатора красовалась серебряная эмблема, похожая на устремленную ввысь ракету с красным флагом и звездой на макушке, а в основании три буквы – ЗИС.
– «32 14 кшш», – шепотом прочитал Артем номерной знак.
На другой стороне мальчика встречали Малыш с Карлсоном и Бременские музыканты. Над их головами висели буквы, украшенные гирляндами, – КИ ОТЕА Р КО ОБОК.
Артем подошел к передним дверям, постоял немного, осматриваясь по сторонам в поисках хозяина, и заглянул в щель между створок. Внутри царил непроницаемый мрак.
– Чунга-Чанга, синий небосвод! – заорал радостный голос над головой Артема. Сердце ухнуло вниз, и он в ужасе отскочил.
– Чунга-Чанга, лето круглый год! – прохрипел помятый рупор на крыше автобуса. На буквах заплясали цветные огоньки.
Артем устыдился своей трусости, и его охватила злость.
– Чунга-Чанга, весело живем… весело живем… весело живем… – в динамике что-то заело.
– Дурацкая песня! – Артем зарядил рогатку и прицелился в синюю лампочку.
Двери автобуса со скрежетом сложились пополам. Артем вздрогнул, выпустил кожеток, и камень проскочил мимо цели.
Из передвижного кинотеатра пролился голубой свет, вместе с ним выплескивался заразительный детский смех. Артем уставился на завораживающее таинственное свечение, и все его страхи, обиды, разочарования, неудачи… быстро растворились, и искрящаяся радость наполнила сознание. Больше всего на свете он хотел влиться в безудержное веселье и смотреть вместе с другими ребятами мультики.
Поглощенный ледяным сиянием Артем тихонько проскользнул в автобус. Двери за ним захлопнулись.
– Весело живем… весело живем… – песня оборвалась, и гирлянды погасли.
– Здравствуйте, – робко ответил Родион на телефонный звонок.
– Скажи Артему, чтобы сейчас же перезвонил и живо собирался домой! – сказал рассерженный женский голос.
– Он не со мной.
– Как не с тобой?! А где он?!
– Я не знаю, – пролепетал Родион. Он боялся властную и строгую мать Артема.
– Как это – не знаю?! Ты сам где?!
– Дома.
– Значит, так… Если вы вздумали меня дурачить…
– Тетя Алла, я вас не дурачу, – перебил мальчик, боясь услышать, чем закончится ее угроза. – Я правда не знаю, где Тема!
В трубке повисло молчание.
– Алло? – тихо позвал Родион.
– Когда ты его последний раз видел? Что он сказал? Куда пошел? – вопросы посыпались градом.
– После школы он пошел в парк, а я домой.
– Почему ты не пошел с ним?
В голосе тети Аллы Родион услышал обвинение.
– Я не мог. Обещал маме помочь, – оправдывался он.
– Зачем он пошел в парк?
«Если узнает про рогатку, сто пудов отберет, и мы точно никогда с Темой не помиримся», – быстро сообразил Родион.
– Хотел погулять, – он скрыл часть правды. – А что, он еще не вернулся?
– Нет, и трубку не берет, – упавшим голосом сказала тетя Алла. Родиону стало жалко ее, и он поспешил успокоить:
– Сейчас Паше и Никите позвоню. Он наверняка с ними!
– Нет, я их во дворе видела. Слушай, если Артем позвонит или напишет, сразу сообщи мне.
– Да, конечно. Все будет хорошо! – сказал он, но тетя Алла уже бросила трубку.
Родион набрал номер друга, включил громкую связь и положил смартфон на письменный стол. Пока гудки вызывали абонента, он зашел с компьютера во «ВКонтакте». Артем был «онлайн».
– Номер не отвечает. Оставьте… – Родион прервал соединение, а затем написал Артему в личку:
«Ты где? Тебя мама ищет. Позвони ей».
Прошло пятнадцать минут. Сообщение висело непрочитанным.
– Баран упрямый! – ругнулся Родион и написал Паше и Никите в общий чат. Друзья ответили, что их звонки и послания Артем тоже игнорирует.
Родион схватил телефон и еще раз набрал номер друга. «Пожалуйста, ответь!» – упрашивал он.
Гудок прервался, из динамика долетели шуршание дождя и… плач тети Аллы.
– Где он, Родион?! Ты должен знать, вы же друзья! Я весь парк обыскала, Темы нигде нет, только рюкзак нашла… Ты же все о нем знаешь! Умоляю, скажи, где он?! Я не буду ругаться, честно, только скажи, прошу тебя, – голос, что прежде вызывал у Родиона мурашки и оцепенение, теперь дрожал от отчаяния и страха. Он слушал тетю Аллу, и ему становилось дурно – дыхание перехватило, будто грудь туго обвязали стальной проволокой. «Лучше бы она ругалась, чем плакала», – промелькнула мысль. Родион очень хотел помочь, но не знал как.
– Скажи, где он? Тема все тебе рассказывает, ты должен знать. Пожалуйста, Роденька… – не успокаивалась тетя Алла.
