Чувствуя, как от усталости ноют мышцы, я с удовольствием завалился на кровать, не раздеваясь. Пружины заскрипели. Провисли под моим телом. От старого стеганого пледа и подушек пахло пылью и табаком.
Старик бормотал какое-то время, пока расправлял постель в дальнем углу комнаты. Потом погасил свет, и я моментально уснул…
В темноте мое сознание провалилось в глубокую непроглядную яму. Мне снилось, будто я падаю и никак не могу упасть. Где-то вдалеке слышался голос Эдика. Кажется, они с Максом снова кого-то собирались бить. «Пусть бьют, – подумалось мне. – Быстрее раскроется».
Потом я видел сон, в котором бродил по осенней сырой тайге. В воздухе нестерпимо воняло болотом – словно где-то гнил застоявшийся омут. Мне казалось, будто за мной наблюдают – из-за деревьев или, может быть, сами деревья. «Ах да, – вдруг понял я. – Тут ведь и деревьев никаких нет». Все эти искореженные ветки были лапами лесных чертей, кикимор и прочей нечисти, что подбиралась все ближе и ближе – подбиралась незаметно.
Проснувшись в холодном поту, я тихо выматерился. Перевернулся на другой бок…
На этот раз мне снилось, будто я лежу у себя в квартире – на просторной двуспальной кровати, и рядом тихо сопит жена. Она спала спиной ко мне, завернувшись в одеяло, от которого пахло пылью и табаком. Этот запах меня страшно бесил. Из-за него я не чувствовал, как пахнут ее волосы. Мне хотелось вспомнить этот цветочный аромат, ведь я знал, что наутро мы с женой снова поссоримся и она уйдет.
Еще в квартире пахло болотом. На кухне кто-то скрипел и шептал. Соседи сверху, судя по всему, завели лошадь – копыта цокали по потолку, и я слышал, как глухо гремит шифер.
«Странно, – подумалось мне. – Откуда бы там взялся шифер?»
Шум повторился, и тогда я открыл глаза, проснувшись.
В первую секунду решил, что мне это мерещится. Но нет… Вот снова.
Копыта простучали по крыше. Из темноты полз запах болота.
Я почувствовал, как сердце пропускает удар, когда вновь услышал, как кто-то пробежал рядом с печной трубой. Маленькие ножки цокали по шиферинам, и дребезжание эхом разносилось по чердаку. Я слышал все в темноте – сквозь тонкий побеленный потолок. Во дворе тихо скулила собака. Фонарь не горел.
– Саныч, – осторожно позвал я, но старик не проснулся. Он храпел в постели в дальнем углу комнаты.
По крыше снова протопали. В обратную сторону. Кто-то очень маленький, размером с кошку. На двух ногах и с крошечными копытцами.
Позвать старика во второй раз я побоялся. Тянущийся из коридора запах тины стал невыносимым. Сквозь темноту вдруг донесся громкий, но быстро угаснувший треск. Я не сразу понял, что это за звук. Пока не затрещало снова.
«Это из сеней… – дошло до меня. – Погремушка!»
Раздался скрип половиц. Кто-то ворочал колыбель. Двигал ее по полу. Я слышал, как незваная гостья, словно мышь, скребется в сенях. Скребется и стонет.
– Украли. Украли. Они украли…
Приглушенные слова летели сквозь темноту – доносились из-за двери, которую начали настойчиво дергать.
– Украли. Украли! Украли!
Металлический крючок задребезжал, дверь забилась от резких рывков. Я подлетел на кровати – судорожно обшарил ремень и не нашел на нем кобуры. «Твою мать, где пистолет?»
– Украли! Украли! Вы их украли!
Женский голос завизжал в сенях. Крючок зазвенел, готовясь вот-вот выпрыгнуть из скобы.
«В машине, – вспомнил я. – Господи, я же оставил его вчера в машине!»
В поисках хоть какого-нибудь оружия я огляделся в потемках. И замер. Страх сковал меня, когда я увидел черную фигуру, стоявшую напротив окна в двух метрах от кровати.
Фигура пошевелилась. Подняла руку.
– Это я! – заорала фигура, когда я схватил стоявший рядом табурет. – Это я, начальник!
Успев замахнуться, я в последний момент понял, что передо мной всего-навсего проснувшийся старик.
– Говорил же, пропадем! – закричал он, размахивая руками. – Отдай им зыбку! Они за ней пришли!
Женщина в сенях завизжала громче. По крыше опять зацокали копытца. Часто, мелко – словно начался град.
Старик схватил меня за плечи, впившись ногтями, и закричал прям в лицо:
– Отдай им зыбку!
– Она в сенях!
– Тогда что оставил? Вспоминай, быстро! Что оставил?!
– Игрушки… Они в чемодане.
Старик застонал. Отпустив меня, он побежал в коридор. Включил свет, но лампочка тут же взорвалась. Пару секунд я ничего не видел, пока глаза снова не привыкли ко мраку.
– Куда ты их убрал? Куда?
Я разглядел, что старик стоит на коленях. Он опрокинул мой чемодан и потрошил его, вываливая вещи на пол.
– Это они?! – поднял он бумажные свертки. – Они?
– Положи на место!
– Не дури, идиот! Нужно вернуть!
– Я сказал, на место!
В два шага я оказался рядом со стариком и выхватил у него из рук вещдоки. Саныч попытался отобрать свертки, но я грубо отпихнул его, и старик завалился на пол.
– Украли! – визжала женщина за дверью. – Украли! Вы их украли!
Я сам не понял, в какой момент исчез страх. В голове словно что-то щелкнуло, и я вдруг понял, что за дверьми всего-навсего человек. Живой человек. Не больше.
И я был готов узнать, кто именно.
– Нет! – заорал старик, увидев, что я иду к двери. – Не вздумай!
