«
Дети окружили Антона и смотрели требовательно.
— Будешь водить с нами хоровод? — повторила первая девочка. — Спой нам новогоднюю песенку. Нам так давно никто не пел песенок.
Антон с ужасом понял, что не знает никаких новогодних песен, вот просто — ни единой. В голове вертелся только припев песни группы «Ария» — песни, которую Антон часто слушал, — «Я свобо-оден! Словно птица в небесах…» Но это было явно не в тему. Дети смотрели, приоткрыв рты, водя серыми языками по длинным желтым зубам.
Антон вспомнил.
— В лесу родилась елочка, в лесу она росла, — завел он, чудовищно фальшивя, и протянул руки в стороны, приглашая в хоровод. С одной стороны его взяла за руку Полина, с другой — полноватый мальчик с развороченной грудной клеткой. Дети встали вокруг елки по росту, так, чтобы взять за руки даже самых маленьких.
— Зимой и летом стройная, зеленая была, — продолжал Антон, двинувшись вправо, глядя на украшенные мишурой мертвые еловые ветви прямо перед ним. — Срубили мы нашу елочку под самый корешок, — невпопад запел он, панически пытаясь вспомнить, что там дальше-то, но не вспоминалось. — И на праздник принесли, — начал импровизировать он, не попадая уже ни в такт, ни в рифму, ни в мелодию. Чужие пальцы в его руках были холодны как снег, нет, как земля, как комья земли в глубокой яме, где тайком хоронили — в лесу, или под забором, или на свалке, или где-то еще.
Антон кое-как закончил песню, выдав уже полнейшую отсебятину. Отстой, сказал бы Игнат, полнейший отстой. Но детям, кажется, понравилось. Они снова окружили Антона плотным кольцом.
— А теперь давай подарки, — сказала Полина. — Ты ведь принес нам подарки?
Антон снова запаниковал — никаких подарков у него не было. И тут он вспомнил про конфеты.
— Да, у меня есть маленькие подарки, — сказал он и расстегнул рюкзак. Пальцы прыгали. — Совсем маленькие, но все-таки…
Он начал раздавать детям конфеты, отчаянно надеясь, что хватит действительно на всех. Что будет, если конфет окажется мало и кто-то обидится — об этом он боялся думать. И ему повезло. Конфет в мешочке оказалось ровно столько, сколько детей.
— Спасибо, — тихо сказала Полина. — Было очень весело. Ты можешь идти.
Антон схватил в охапку расстегнутый рюкзак и деревянной походкой направился в сторону коридора, ведущего к подвальной лестнице. Мог бы пойти и на выход. Ему так хотелось на выход! Но четвертые сутки… Саши среди тех детей не было. Значит, еще есть надежда, что она жива.
В коридорчике было темно, а на лестнице — еще темнее. В подвале же вообще царила тьма кромешная. Где находился выключатель, Антон не знал. Он помедлил и достал из рюкзака ключи от дома. На кольце вместе с ключами висел брелок — глупый, девчачий, в виде сердечка, но зато со встроенным фонариком. Мама подарила. Сдавишь сердечко между пальцами — и фонарик светит, очень удобно, когда возвращаешься домой во вторую смену, а в подъезде опять разбили лампочки. Антон стеснялся брелока перед Игнатом и старался не доставать при нем ключи… Да на фиг Игната! И дурак, раз стеснялся. Такая хорошая вещь.
Фонарик светил исправно и ярко. Белый свет доставал до дальних залежей мебели почти в самом конце длинного подвального коридора. Антон двинулся вперед. Где там этот шкаф… Где-то почти в самом конце — повернуть налево.
И тут из пустого ящика прямо перед Антоном вынырнул кто-то маленький, головастый. Из того самого ящика, в котором Игнат изображал вампира.
Антон остановился. Существо мало походило на ребенка. Иссиня-бледная кожа в темных прожилках, огромная шишковатая деформированная голова с крошечными, как горошины, сплошь черными глазками — один смотрел прямо на Антона, а другой располагался чуть ли не сбоку, на виске. Вывернутые ноздри. Широченный кривой рот. Длинные ногти… нет, когти. Острые черные когти на маленьких пальцах.
— А ты кто? — хрипло спросил Антон.
— Подарок, — просипело существо, проигнорировав вопрос. — Где
— Извини, у меня больше нет подарков, — плавающим голосом ответил Антон. — Кончились. Извини. Пожалуйста… можно я пройду?
Но существо подвинулось, загораживая узкий проход между башней из старых столов и пыльными подрамниками.
— Подарок, — прошелестело оно, глядя на руки Антона. — Мне тоже нужен подарок! — Зубы у существа оказались совсем не такие, как у детей в зале, а еще страшнее — очень тонкие, очень частые, прозрачно-белые, заостренные как иглы.
— Подарок…
Антон мучительно соображал. Ящик, похожий на логово вампира…
— Хорошо, вот тебе подарок. — Антон засучил рукав и сунул существу под нос голое запястье. Существо обнюхало руку. Антон зажмурился, когда запястья коснулись зубы-иглы. Было почти не больно. Наверное, из-за страха. А еще существо омерзительно хлюпало, пока насыщалось.
